Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир Страница 122

— Не утруждайтесь. Николас давно уже этим не заморачивается.

— Спасибо, что откликнулись, миссис Смит. Я угодил в неприятную историю, но должен радоваться, что кочерга, которой злоумышленники размахивали, использовалась лишь для устрашения и они орудовали в основном кулаками… Хотя самым болезненным оказался прощальный пинок.

— Кочерга? – переспросила Джемайма, побледнев. – Господь милосердный! Ну почему мужчины так жестоки? Все чаще ловлю себя на мысли, что думаю о сильном поле без особого почтения, не в обиду вам будь сказано, мистер Томпсон. Хотя, конечно, и среди нас встречаются так называемые гнилые фрукты. Но женщины редко пускают в ход кулаки, чтобы решить проблему. И уж точно не топят свое горе в выпивке… – добавила она с тоской.

Джемайма опустилась рядом с ним на колени и подняла брови в немом вопросе, можно ли осмотреть ушибы. Он кивнул.

— Еще раз спасибо за цветы. Мисс Хамфрис сказала, что на самом деле они были от вас, а не от всех жильцов дома. Вообще-то, ничего особенного со мной не произошло, выкидыши – обычное дело.

Стивен вздрогнул от ее прикосновения, но стойко терпел, хотя понимал: если ребро треснуло, тут все равно уже ничего не поделаешь.

— Ну да, как известно, такое случается сплошь и рядом. Но от этого ведь боль каждой конкретной женщины не становится меньше.

Она благодарно сжала его руку и слабо улыбнулась.

— Боюсь, мне предстоит пройти через это снова. Николасу непременно нужен сын, а я пока не смогла подарить ему наследника. Но раз уж я выбрала путь материнства, то должна стойко выносить все связанные с ним тяготы. – Джемайма покачала головой, как будто только что осознала, что слишком откровенна с почти чужим человеком. – Простите за прямоту. Эмоции у меня сейчас бьют через край. Я слишком много времени провожу с Агнес. Сегодня она сидела со мной и девочками, безутешная из-за того, что молодая вдова вернулась обратно в Суффолк.

Значит, вот о каких печальных новостях говорила хозяйка, когда он вошел в дом.

— Когда утром Мерси не пришла помочь, как обычно, Агнес позвонила в пансион и узнала, что поздно вечером за ней приехали родственники и увезли бедняжку домой. Она не хотела возвращаться и все время плакала. Мисс Хамфрис винит себя: твердит, что должна была проявить к ней больше участия. Бедный Гилберт еще ничего не знает. Мне кажется, он был неравнодушен к Мерси.

Джемайма опустилась на пятки и пристально посмотрела на Стивена:

— Наверное, у каждого на Бёрлингтон-сквер есть свои тайны. У меня так точно. Гилберт, словно призрак, бродит по мансарде и никогда ничего не рассказывает. Мистера Горски мучает чувство вины за прошлое. Думаю, тайны есть и у вас тоже, раз вы не захотели позвать доктора. – Ее левая бровь многозначительно приподнялась. – Единственный человек в этих стенах, кому нечего скрывать, – это мисс Хамфрис. Даже если бы она вдруг кого-нибудь убила, то давно бы уже всем об этом рассказала.

Оба улыбнулись, и Стивен не стал возражать. Он знал, что его тайны были самыми мрачными.

* * *

После недели отдыха и восстановления сил (не без помощи говяжьего бульона мисс Хамфрис) Стивен снова отправился в Голдерс-Грин. Этот визит был ему неприятен, но подходил срок первого платежа по займу, а если он не придет вовремя, то Беккер – или, что еще хуже, его люди – явятся сами. Может, если он будет честен… и объяснит про нападение…