Дедушка влюбился - Юрий Поляков Страница 125

— Истинная правда! Можно?!

— Да ради бога! – Она, как культуристка, напрягла руку, и я сдавил пальцами ее оплетенный голубыми жилками мускульный комок, твердый, как хурма-королек.

— Ого!

— Еще бы. А вы попробуйте с шести лет поводить смычком туда-сюда по пять часов в день!

Мы так увлеклись, что я, несмотря на предупреждение Сансарыча, забыл про тракт. Но тут под своды влетела взбешенная Роз-Мари:

— Спятил? Гости собрались, а ты черт знает чем занимаешься! Извините, девушка! Чтобы через минуту был в студии! – и умчалась, пылая гневом: она всегда злилась, заставая меня с хорошенькими женщинами.

— Вот видите, Анна Леонидовна, без меня съемку начать не могут, – вздохнул я, вставая. – А почему? Потому что противопожарная безопасность – это главное на телевидении! Заметьте, при мудрой советской власти телефон пожарной службы был 01, милиции – 02, а скорой помощи – 03. Улавливаете иерархию? Кстати, а какой у вас телефон? – Я положил перед ней салфетку.

— А стоит ли… – заколебалась она. – Вы такой занятой специалист… Ну, так и быть. – Альтистка достала из сумочки карандаш.

И в этот момент на большом плазменном экране над входом появилась заставка моей передачи «Звездная пара», ее записывали месяц назад, а сегодня наконец пустили в эфир. Возникли крупным планом Меньшов и Алентова, еще не сделавшая роковой пластической операции, а между ними, знаменитыми супругами, сидел – кто бы вы думали? Я собственной персоной…

— Вот, возьмите… – Анна протянула мне салфетку, и тут ее взгляд уперся в телевизор. Сначала альтистка удивилась, потом оторопела, затем нахмурилась и наконец захохотала, откинув голову и блестя ровными влажными зубами, кажется, еще своими собственными.

…Через неделю, разомкнув ноги, скрещенные на моей пояснице, она легла рядом, отдышалась от пережитого счастья, успокоилась и снова засмеялась:

— Как же ты классно меня разыграл! Но я-то, я-то… повелась, как дурочка из переулочка. Артист! Знаешь, когда я поняла, что мы рано или поздно окажемся в постели? – спросила Анна, взлохматив мою шевелюру. – Тебе говорили, что у тебя офигительные кудри?

— Говорили. – Я в ответ взъерошил ее малый волосяной покров.

— Часто?

— Ты вторая.

— Трепач!

— И в какой же момент ты это поняла?

— Когда ты пощупал мой бицепс.

— А я думал, когда пожалел, что ты не дочь альтиста Данилова.

— Нет, если бы ты этим ограничился, тебе пришлось бы долго добиваться меня. Гораздо дольше!

— Сколько?

— Ну, не знаю… Допустим, год. Смог бы?

— Запросто. Я настойчив. Ты замужем?

— Теперь уже нет. Но собиралась.

— За кого?

— За Витю Лаврина. Он трубач в нашем оркестре. Чертовски талантлив!

— А теперь?

— Все зависит от тебя! – Она верным движением руки, привыкшей к смычку, проверила мою готовность к продолжению (я, конечно, подстраховался таблеточкой «Елды-батыра») и оседлала меня, будто индейская женщина мустанга…

Как тут не вспомнить нашего златописца Котомкина:

Неземная скрипачка Иветта

В васильковых глазах Дебюсси.

И она тоже делает это?

О, да так, что святых выноси!

С тех пор мы стали встречаться, но не часто из-за ее постоянных разъездов, поэтому, когда вернулась в строй похорошевшая от счастливого материнства Слава, тоже редкая гостья в Москве, я, несмотря на свой неюный возраст, справлялся, «меж двух богинь деля восторг и негу» (опять-таки Бенедиктов).