Отречение - Алиса Клима Страница 133

— А муфту-то класть? – растерянно размышляла Алина Аркадьевна.

— Лучше подводку для глаз и помаду, – проворчала Степанида.

— А это там зачем? – удивилась Алина Аркадьевна.

Степанида нагнулась к ней и со знанием дела буркнула:

— А муфта ей на что в трудовом лагере? Пригодится. Всякое бывает!

Алина Аркадьевна оттолкнула ее.

— Голова твоя пустая! – засмеялась она, но положила в мешочек и карандаш для бровей, и румяна, и помаду, и пудру в картонной коробочке. – А вот новой зубной щетки нет. И порошок бы передать! Хоть мыло есть…

— Да ничего! Мыло приберегите, – улыбнулся Левчук. – Вы список напишите, что купить. Мы разберемся.

— Я сейчас дам вам денег! – Алина Аркадьевна вскочила, но Левчук неожиданно ухватил ее за руку.

— Денег не велено брать! – решительно заявил он. – Майор средства имеет…

Алина Аркадьевна вздохнула и бросилась на грудь Левчуку.

— Как же нам благодарить вас?!

Левчук застыл от неловкости и только краснел.

— Мама, перестаньте душить товарища, – улыбнулась Кира.

— Так как же?! Он же так к нам добр, так добр! – застонала Алина Аркадьевна. – Вы уж приходите к нам, когда сможете, на ужин и на чай. В любое время!

— А что, можно? – вдруг спросил отчаянно Левчук, сам не понимая, как он посмел это вымолвить.

— Конечно, – улыбнулась Кира.

Левчук, не помня себя, стал собираться и уже в дверях, провожаемый всем семейством, обернулся.

— Так я тогда как-нибудь навещу, вы не против? – повторил он.

— Мы будем вам несказанно рады! – засмеялась Алина Аркадьевна. – Тем более мы лишены общества мужчин, и это общение будет нам всем полезно, – немного кокетливо добавила она.

Левчук едва скрыл радость.

— И благодарите своего товарища за шоколад, – сказала вдруг на прощание Степанида. – Уж очень мне нравится именно этот! Как угадал…

Левчук смущенно кивнул и быстро полетел вниз по ступеням, пылая от волнения и радости. Он мчал уже по улице со странным чувством счастья в груди. Это было то состояние, при котором человек способен на любые подвиги. Левчук испытывал необыкновенное тепло и благодарность этой семье за их доброту и простоту. Он словно присоединился к Ларионову в его стремлении помочь им. Он теперь знал, что Ларионов был не просто майором, которого он беспричинно узнал, а хорошим человеком, ради которого Левчук был готов сделать что угодно. Ему хотелось завтра же прийти к Александровым и провести с ними весь день, чтобы опять пережить это радостное волнение от сопричастности чему-то хорошему и верному. Ему показалось, что он стал любить жизнь еще сильнее и что теперь перед ним открылась какая-то светлая ее сторона, о которой он всегда подозревал, но которую пока еще не видел в таком высоком градусе.

Левчук стремительно влетел в корчму, где его ждал Ларионов, заканчивая уже третью кружку пива.

Юноша был возбужден, и Ларионов сразу это заметил.

— Все сделано, товарищ майор! – отрапортовал Левчук.

— Тише, – сказал Ларионов и указал ему глазами на стул. – Присядь и пообедаем, а ты расскажешь, как было.

— Вот письмо. – Левчук поспешил вытащить записку из кармана, снимая фуражку и энергично приглаживая шевелюру.

Ларионов быстро прочел письмо, и лицо его просветлело.

— Молодец, – сказал он сухо, но Левчук видел, что Ларионов очень доволен. – А теперь подробно.