Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир Страница 142

— Дорогая, девочкам тоже не возбраняется играть с поездами, – сказала она. – Я всегда завидовала мальчишеским игрушкам – когда не сидела в седле своей лошади, разумеется.

— Ну прямо настоящая аристократка, – передразнила ее Джемайма. – Лошадь у нее была, надо же! – Она повернулась к дочери. – Не строй иллюзий, Матильда. Единственная лошадь, на которой ты, скорее всего, поскачешь, – это перевернутая швабра с пуговицами вместо глаз.

И, взяв за руку среднюю девочку, она повела детей вниз по ступенькам в подвал, обронив на ходу:

— Но можешь пригласить дам к нам на чай, если столь благородная особа не побрезгует нашей тесной норой.

Сердце Мерси радостно дрогнуло.

— Я тоже умею ездить верхом, – призналась она. – Но моя лошадь таскала телегу и иногда плуг. Я жила на ферме.

— Ой, как здорово! – Глаза Матильды стали круглыми, как блюдца, а из глубины коляски послышался детский плач. – Теперь я даже не знаю, с кем мне играть: с фермершей или с красавицей-кинозвездой.

Клара поняла, что речь идет о ней, и улыбнулась:

— Играй с фермершей. Я куда лучше умею вести взрослые разговоры и пить чай.

Она проскользнула мимо плачущего ребенка и зашагала вниз по ступенькам в подвальные комнаты. Мерси вздохнула и подняла малышку, которая совсем раскапризничалась. Держать ее на бедре и слегка покачивать казалось совершенно естественным. Плач стих, пухлые ручки потянулись к ее лицу и волосам. Раздался заливистый смех, и Мерси с трудом сумела сдержать нахлынувшие чувства.

— Пойдемте скорее, у меня есть четыре игрушечных вагона и блестящий красный паровоз.

Матильда дернула ее за платье, и Мерси поняла: дружить с этими двумя женщинами будет непросто по множеству разных причин. Но, странное дело, в глубине души она была уверена, что оно того стоит.

53

Час, проведенный с Джемаймой и Кларой, полностью оправдал ожидания Мерси. Бо́льшую часть времени она сидела на полу с детьми, с удовольствием слушая, как Джемайма с пылом рассуждает о равенстве для всех, независимо от сословия и пола. У этой женщины имелись свои убеждения, и она готова была отстаивать их во всеуслышание. Клара нарочно поддразнивала молодую мать, и они спорили так яростно, что между ними аж искры летали, но Мерси, наблюдая со стороны, понимала, что обе получают удовольствие от оживленной дискуссии. Когда настало время уходить – точнее, когда мистер Смит, работавший вагоновожатым, вернувшись после долгого трудового дня, с неудовольствием обнаружил дома чужих людей, – Клара настояла на новой встрече, предложив собраться, когда она опять навестит тетю. Все согласились. Мерси заметила, что у Клары просто дар очаровывать окружающих и добиваться желаемого; к тому моменту, когда гостьи разошлись, даже настроение мистера Смита заметно улучшилось.

На следующей неделе Мерси, располагавшая весьма скромными средствами, все же позволила себе однажды вечером сходить в кино с двумя девушками из отдела галантереи. И не была разочарована: в фильме снимался Айвор Новелло, и его мрачная красота и глубокомысленные взгляды стоили каждого пенни, который она заплатила за билет. А еще Мерси уговорила Агнес составить ей компанию за полуденным чаем в «Лайонс Корнер-Хаус», и, перекусывая миниатюрными бутербродами и булочками, они любовались интерьером заведения и официантками в красивой форме. Но все эти маленькие радости требовали денег, поэтому Мерси получала также и бесплатные впечатления: бродила по городу, изучая достопримечательности, и посещала музеи. Первым в списке значился Британский музей, который совершенно ее очаровал, хотя в Египетском зале Мерси стало не по себе – и не только потому, что рядом с огромными статуями она чувствовала себя крошечной.