Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир Страница 168

— Спектакль окончен, дорогуша. Ты вовсе не сын мистера Горски, – произнесла Клара, разомкнув длинные ноги и потянувшись за серебряным портсигаром, как будто устраивалась поудобнее в театре. – Мне это доподлинно известно.

— Прошу прощения, но разве мы знакомы? – осведомился Стивен, делая вид, что пытается вспомнить, кто эта привлекательная девушка, и недоумевает, почему она здесь. – Вы кто же будете, позвольте узнать?

— Клара Гудвин.

Она улыбнулась, зажала сигарету губами и щелкнула покрытой эмалью зажигалкой в египетском стиле, ожидая, пока гость осмыслит услышанное.

— Неужели дочь Реджинальда Гудвина? – Стивен прищурился, будто имя он слышал, однако в лицо собеседницу не узнал.

— Вот именно, дорогуша. А ты – независимо от того, что наплел этому милому джентльмену, – на самом деле третий сын мистера и миссис Томпсон, проживающих в одном из коттеджей на землях моего отца в Хартфордшире, и уж никак не подкидыш, которого некая незамужняя немка пятьдесят лет назад оставила на пороге богатого лондонского особняка.

— Она говорит правду? – тихо спросил Александр, сидевший в кожаном кресле во главе стола.

Стивен не смог заставить себя встретиться с ним взглядом и продолжал смотреть только на девушку, которая разоблачила его. Этой паузы оказалось достаточно, чтобы все присутствующие окончательно убедились в правоте Клары. Томпсон понял, что спектакль окончен.

— А ты – избалованная высокомерная дамочка из обеспеченной семьи, никогда не знавшая голода и не работавшая до изнеможения за гроши. Ты не имеешь ни малейшего понятия, что значит родиться в нищете и видеть, как все в твоей жизни определяется происхождением и финансовым положением: какие препятствия встают у тебя на пути и сколь предвзято к тебе относятся окружающие. Твой статус магическим образом открывает тебе двери повсюду, куда бы ни ступала твоя изящная ножка в шелковой туфельке. Ты всегда жила в достатке лишь потому, что твой папаша – богатый землевладелец и высокопоставленный политик. Интересно, как бы ты справилась, если бы родилась в более скромных условиях? Не смей меня осуждать за то, что я решил уравнять чаши весов. Легко тебе говорить! Посмотрел бы я, как бы ты сама выкручивалась на моем месте!

— Да я уж точно бы не стала лгать доброму и беззащитному пожилому джентльмену в надежде обманом завладеть состоянием, которое мне не принадлежит.

— Ну разумеется: такие, как ты, ради этого бездумно вступают в брак без любви, – парировал Стивен.

Клара поморщилась, но промолчала.

Томпсон повернулся к Александру:

— Между прочим, я честно предупредил вас, что не могу доказать наше родство. А вы ответили, что это не имеет значения.

— Вы солгали мне, – только и смог сказать Александр, прищурив свои голубые глаза-пуговки. – Я не понимаю, как вам удалось узнать обо мне так много, но это был чрезвычайно хитрый план.

Вероятно, уловив в последней фразе намек на комплимент, Стивен решил объясниться:

— В этом-то и заключалась вся прелесть затеи. Ведь не осталось ровным счетом ничего: ни имени, ни каких-либо записей или свидетельства о рождении. Никто даже не знал, как выглядел ребенок и выжил ли он вообще.

— Но вы ведь работаете в банке, – подала голос Агнес, все еще не в силах разобраться в этой истории. – И ходите в церковь.