Да здравствует жизнь! - Софи Жомен Страница 35

Быстрая, как молния, я выхватываю телефон у нее из рук.

— К нам пытается пробраться кабан, мы должны сидеть тихо!

Фран протирает глаза и садится в своем спальнике.

— И ты действительно думаешь, что он нас еще не почуял?

— Нет, но… Не шевелись, мне страшно!

Даже в темноте я вижу, что она улыбается.

— Ты правильно боишься, мало ли что – вдруг он примет нас за желуди. Я сглупила – не взяла свою полосатую пижаму.

Что? О чем это она?

— Я могла бы прикинуться Обеликсом[30], и все бы прошло на ура! – добавляет она.

Несколько секунд я пребываю в ступоре, а потом меня начинает разбирать смех. Я закрываю рот руками и прыскаю, как дура.

— Да ты чокнутая!

— Самоирония – лучшее в мире оружие. Смотри-ка, похоже, твой кровожадный монстр ушел.

Я замираю и прислушиваюсь. Кажется, действительно ушел, и я перевожу дух. Внезапно раздается новый рык, и кабан устраивает страшный шум, тычась повсюду своим рылом. Волоски у меня на руках снова становятся дыбом.

— По-моему, он что-то нашел, – замечает Фран.

— Ну да, если он нашел трюфели, то пусть поторопится. Мне жутко, когда он рыщет вокруг палатки.

Немного погодя, когда зверь, судя по всему, успокаивается, Фран вылезает из спального мешка и встает на колени, чтобы открыть палатку. А я, вся такая смелая и безрассудная, перестаю дышать и двигаться.

— И все-таки осторожней…

Она расстегивает молнию, высовывает голову, и вдруг издает истошный вопль; от страха я кричу еще громче. Она валится назад, раскинув руки, и начинает дико хохотать.

— Нет, ну ты и экземпляр, Марни! Черт, у меня даже живот заболел, но видела бы ты себя!

— Не смешно, ты меня здорово напугала.

Она протирает глаза, встает и откидывает края палатки.

— Смотри, он ушел, и солнце уже встает. Только вот… Боюсь, твоя сумка серьезно пострадала.

— Сумка?

Выбираюсь из палатки и теряю дар речи. Вчера вечером перед сном я вынула из сумки свитер, кое-как закрыла и забыла убрать ее в багажник. Теперь она буквально выпотрошена, а мои перемазанные землей и разорванные вещи раскиданы повсюду.

— О нет… Вот скотина! Моя одежда!

Фран подбирает то, что осталось от одного из моих бюстгальтеров, и сочувственно цокает языком.

— Ладно, зато теперь я знаю нашу сегодняшнюю программу: мы идем на шопинг!

Мы сложили багаж – вернее, то, что от него осталось, – и двинулись в Кан. На заправке становились выпить кофе и принять душ. Странное впечатление. Пришлось стоять в очереди в душ вместе с дальнобойщиками – те были удивлены не меньше нас, а некоторые даже подумали, что мы хотим потереть им спинку. Мне ничего не оставалось, как натянуть на себя вещи, в которых я спала – чертов кабан ничего мне не оставил. Вообще ничего. Даже чистых трусов. А все почему? Потому что я плохо закрыла баночку крема для тела с какао-маслом. Желание отведать «Вустерский охотничий соус»[31] ни у кого еще не было таким сильным.

Когда мы приезжаем в Кан, у нас еще остается время съесть полноценный завтрак в закусочной. А затем Фран везет меня по магазинам. Начинается мое первое испытание огнем.

Мы входим в фирменный бутик для полных женщин. Фран чувствует себя как рыба в воде, она точно знает, что и где искать, а вот я бреду мимо вешалок так, словно у меня швабра между ягодицами застряла.

— Вот увидишь, здесь ты найдешь свое счастье!