Медведь - Джулия Филлипс Страница 37

Сэм описала шок, который они испытали, впервые увидев тем утром медведя: огромное тело возле их двери. Она показала фотографии, запечатлевшие коричневый размазанный силуэт. Инспектор делала записи и задавала вопросы: держит ли их семья домашних животных или скот? Есть ли у них на участке фруктовые деревья? Остается ли в машинах что-нибудь пахучее? На этом последнем вопросе Сэм запнулась, и Мадлен пояснила:

— Любая вещь, издающая запах.

— Я поняла, – кивнула Сэм. – Нет, нету.

— Наша задача – не допустить эскалации поведения особи. Допустим, он находит что-то вкусное в гараже. Потом забирается в пустой дом, что-то ломает, попадает в новости. Мы ставим ему метку и перевозим в другое место, но у медведя хорошая память, он возвращается. Наконец ему перестает везти, и он пугает человека во дворе частного дома. Его классифицируют как источник опасности и подвергают эвтаназии.

— Так, погодите. Вы хотите сказать, что он может зайти к нам в дом?

— Нет. – Мадлен высоко подняла шариковую ручку и пояснила: – Подобное поведение – это вот такой уровень. – Потом опустила руку пониже. – А мы проследим, чтобы наш зверь не поднимался выше вот этого уровня.

Они обулись и вышли. Мадлен внимательно исследовала ступеньки, которые вели к входной двери, сфотографировала дорожку. Сэм изучала затылок гостьи. Гладкий хвост волос. Почему-то это напомнило ей детство – как она стояла у Элены за спиной и ждала, пока сестра закончит собирать ракушки и начнет объяснять ей правила новой игры, которую только что придумала. Сэм будто в прошлое вернулась. Через несколько минут она спросила:

— То есть вы вот этим и занимаетесь? Ставите зверям метки и увозите их подальше.

Не оборачиваясь, инспектор подняла руку и снова показала жестом невидимую ступеньку на воображаемой лестнице.

— Только в случае эскалации поведения, – бросила она через плечо. – Если зверь вернется.

— Но он вернулся.

Тут Мадлен все же повернулась.

— Правда?

— Вчера, – объяснила Сэм. – После нашего разговора. Был прямо вот тут. – Сэм показала на угол дома, и Мадлен проследила взглядом за ее жестом. Инспектор присела на корточки, потом медленно преодолела десять метров, отделявшие их от угла дома, внимательно изучая землю. У Сэм появилось ощущение, что Мадлен сомневается в ее словах. Что она недовольна. Кажется, эксперт полагала, что на земле обнаружится собачий корм, или переспелые ягоды, или побуревшие шкурки бананов. Что Сэм и ее родичи неправильно себя ведут.

Мадлен остановилась возле поврежденной обшивки у двери.

— А это после какого раза осталось?

— Это старое, – сказала Сэм. – Наш сосед говорит, что у нас на участке, наверное, завелись мыши-полевки.

Мадлен взялась тонкими пальцами за отодранный край планки обшивки. Покрутила ее, чтобы изучить с обеих сторон.

— Полевки, говорите? – Она вывернула свободный край обшивки и продемонстрировала его Сэм. – Видите следы зубов?

— То есть не полевки?

— Вряд ли существуют мыши весом в двести килограммов.

Сэм нахмурилась.

Наверное, из-за яркого июньского солнца инспектор не видела лица собеседницы, потому что продолжала непринужденно рассказывать:

— Обычно мы такое на деревьях видим. Звери их грызут, чтобы сосать живицу. Ваш выбрал неподходящее место: тут ему ничего, кроме изоляционного материала, не найти, но постарался он на славу. А запах чувствуете?