Благовест - Алиса Клима Страница 94

— Вот что, – сказал вдруг Ларионов, – позови Федосью, Денис. Пусть сходит в барак за Александровой. Но пока никому ничего не говори. Тут дело непростое. А сам иди выполнять наряд. Дам знать, как решу, что да как.

— Так точно, – вымолвил Паздеев и скрылся за дверью.

— А что происходит? – спросил взволнованно Корабельников. – С Гришей что-то не в порядке?

— Еще как в порядке! – хлопнул его по плечу Ларионов. – Парень твой ползает уже и портки вовсю протирает да молоко Зинкино весь день лопает. Так что ты примешь готовый продукт. Сейчас придет представитель Комитета, там и решим, что дальше.

Через некоторое время в комнату осторожно вошла Вера и тревожно оглядела Ларионова и Корабельникова.

— Присядь, – попросил Ларионов. – Выслушай спокойно. Мне нужна твоя помощь. Это товарищ Корабельников Иван Николаевич – муж Ларисы Ломакиной.

Вера прижала ладонь к губам.

— Да. – Ларионов выпил коньяку, немного смущенно взглянув на Веру.

Вера сделал ему знак, и он протянул ей свой стакан, из которого она допила «удушливое умиротворение».

— Денис знает? – спросила она.

— Да, он в наряде. Я хочу решить, как быть с Полиной.

— Кто такая Полина? – снова беспокоясь, спросил Корабельников. – И когда можно увидеть сына?

— Тут спешка не нужна, – жестко сказал Ларионов. – Ты не повинен в том, что Ларисы больше нет и что она считала тебя… казненным. Но и мои подчиненные – люди, и их вины тоже в том нет.

Вера смотрела на Ларионова с нежностью, думая, что он так низко ставил себя рядом с другими. А на поверку делами своими был на голову выше многих.

— Что думаешь? – спросил он Веру.

— Надо подготовить Польку. Это будет для нее ударом. Видите ли, Иван, когда Ларисы не стало, моя подруга Полина Курочкина взяла заботу о Грише на себя. Она и охранник лагеря Денис Паздеев очень много времени проводят с малышом. Они хотели его усыновить…

Карабельников кивал:

— Да, да, я, конечно, все понимаю! Нет той меры благодарности, что я мог бы выразить им…

— И Григорию Александровичу! – добавила страстно Вера. – Именно благодаря ему малыша не отправили в Дом малютки…

— Вера! – вырвалось у Ларионова. – То есть Ира… Прошу тебя… Не о том сейчас речь. Подготовь Полину. А вам я вот что предлагаю: мы отправим вас с Гришей в Сухой овраг. Ларису похоронили там… Поживете с месяц у хороших людей. Приглядитесь. Ребенок – не игрушка! Конечно, я не против того, чтобы Гриша жил с родным отцом. Но ведь вы не были готовы им стать. И я не могу просто отдать вам ребенка, не уверившись в вашей благонадежности.

Корабельников продолжал интенсивно кивать, ища поддержки у Веры.

— Это хорошее решение, – сказала она. – Вам нужно успокоиться и побыть с сыном в обычных условиях. У вас ведь есть где жить?

— Да, – сразу же подтвердил Корабельников. – Есть квартира родителей в Москве – мою конфисковали. Возможно, удастся вернуть… Один из хороших людей в администрации Ухтпечлага сказал мне, что в Москву вернуться возможно. Но надо прибыть туда из какого-нибудь населенного пункта, не связанного с Ухтпечлагом. Звучит необычно, но что во всем творящемся вообще обычного?..

— Вот как?! – воскликнула Вера. – Выходит, если я останусь жива и освобожусь, я смогу вернуться домой?!

Она вдруг так очевидно воспрянула, так возликовала… Ларионов смотрел на нее и впервые за все долгие месяцы ее пребывания в лагпункте видел, как она желает выйти из заключения и вернуться в родной дом – в Москву. Он впервые увидел в ней жажду освобождения.