Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 103

— Дима, вернись… Дима, вернись…

Но вернулся один Борис, качая головой.

— Рит, я все там осмотрел. На берегу пусто… Не плачь!

А она и не заметила, что плачет.

— Может, ты в самом деле слышала его голос. Подумай, что сделал бы Димка, если бы вернулся с того конца озера? Покричал бы нам, а потом пошел бы вдоль оврага к лагерю.

— Но там Игорь в засаде! – ахнула Рита.

— Ну и что? Игорь бы только обрадовался, что все обошлось, что Васильев жив. Поспешил бы доставить его в лагерь, привел бы нам помощь, Светланино ранение списал бы на дезертиров. Еще и героем бы представился! Но если Игоря там нет и лодки нет, то Димка переплывет…

— Ой, нет, опасно!

— Не то хотел сказать. Он просто поорет от всей души, и кто-нибудь на другом берегу его обязательно услышит.

— Только бы он дошел! – выдохнула Рита.

— Конечно, дойдет, он, может, уже на подходе к «Олимпийцу». Теперь и нам бы туда добраться…

Тут Осипова нахмурилась, припоминая: кажется, Борис пытался объяснить, почему им до сих пор не пришли на помощь из лагеря. Она слушала, крепилась, как могла, но все равно позорно уснула.

— Борь, прости, я вырубилась…

— А я и не сразу заметил, – ухмыльнулся Шварц. – Рассказывал, понимаешь, рассуждал сам с собой… Ты что последнее помнишь из моего рассказа?

Рита напряглась, потом радостно встрепенулась.

— Ну ты увидел нашего сторожа дрыхнущим на скамейке и услышал от него какую-то странную фразу. Я ее не поняла. Хотела попросить тебя перевести, но вот тут и…

— Понятно, – кивнул Боря. – Я как раз удивился, что ты молчишь, но подумал, вдруг ты тоже немецкий учишь.

— Так это было на немецком?

— Ага. Он сказал: «Ангретт, моя жизнь, даже смерть не разлучит нас». Ангретт, думаю, женское имя, хотя я прежде такого не слышал.

— И что ты дальше сделал?

— Ну я подошел к двери и повесил ключ на гвоздик. Я был сбит с толку и как-то не рвался снова встречаться со сторожем.

Рита сосредоточилась, обдумывая сказанное.

— Боря, но ведь в Советском Союзе живут немцы, в Поволжье к примеру. Думаю, они везде живут. Моя любимая актриса Алиса Фрейндлих тоже немка. Точно-точно, мне папа сказал. Я правда не знаю, говорят ли они между собой на своем языке…

Она замолчала, решив, что Борис не слушает ее. Он в самом деле о чем-то размышлял, запоздало кивнул:

— Да, и живут, и говорят наверняка… Просто я тогда четко понял, что сторож не тот, за кого себя выдает. Сначала почему-то решил, что он кагэбэшник. Может, как раз искал что-то, что осталось от фашистов в этой местности – ну там важные документы, к примеру. Для такого дела могли назначить этнического немца – ему же проще с языком. Я подумал, хорошо, что помог ему, но больше общаться с ним не буду. Понимаешь?

Рита с готовностью покивала. Кагэбэшников никто не любил, хотя они наверняка делали и много хорошего.

— Но потом пришла другая мысль: нет, что-то не сходится. Зачем ему понадобилось устраиваться в лагерь на работу, выдавать себя за сторожа, рыть эти схроны? А вдруг бы там в самом деле рвануло? А он еще меня с собой взял…

Боря снова замолчал, пришлось Рите придвинуться к нему поближе и дернуть за руку.

— Ну, говори же! У тебя наверняка есть версия.

— Есть, – не стал темнить Шварц. – Я начал размышлять с того момента, когда он взял меня в лес. И, знаешь, вдруг показалось, что это был розыгрыш и про железный ящик в земле Иван Петрович давно знал, может, сам и прикопал его.