Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 104

— Но зачем?

— Вот именно, зачем? Может, он был в курсе, что на рассвете через лагерь пройдет Мертвый табор, и ему нужен был свидетель, что он сам в это время находился далеко? Вдруг бы ему предъявили, что это он провел тех людей на территорию лагеря? Но тогда получается, что он причастен к этому представлению. Неспроста же я видел, что на обеих кроватях кто-то спит. И тут у меня в голове все сложилось. В лагере живут люди, которых мы не знаем, они устраивают розыгрыши и запугивают нас, а Иван Петрович, похоже, главный организатор.

— Зачем ему?.. – спросила Рита онемевшими губами.

— Потому что мы им мешаем. Они что-то ищут, копают везде, на территории лагеря и у озера. К утру ямы засыпают и утрамбовывают, я сам пару раз видел такие места. Они запугали всех так, что никто не смеет после отбоя высунуть голову из корпуса, даже взрослые. Но этого им мало, они хотят, чтобы вторая и третья смены не заезжали в «Олимпиец», тогда они смогут спокойно закончить свою работу. И, кажется, они добились своего, раз Самурай засобирался в профком требовать, чтобы лагерь закрыли.

У Риты голова шла кругом, она пыталась осознать сказанное Борисом и не могла. Такое возможно только в фильмах и книгах, но не в жизни.

— Я после того случая больше не общался с Иваном Петровичем, – глухо продолжал Борис. – Не то чтобы я вообще не собираюсь говорить с ним, но хочу подготовиться, все обдумать и потом уже спросить напрямую, задать такие вопросы, чтобы он не смог отвертеться. Может, мне следовало бы рассказать о нем хотя бы Самураю, но я не могу вот так взять и настучать на человека. Вдруг я ошибаюсь или чего-то не понимаю? А тут двадцать второе июня, эта его история, ордена… Поначалу я ничего не заподозрил, когда нас троих вызвали в поход к могиле бойца – вожатые же отбирали, не сторож, – но записку все же оставил на всякий самый маловероятный случай. А потом Димка сказал, что видел, как кто-то идет за нами, и у меня словно щелкнуло что-то в голове: сторож понял, что я догадался, и теперь хочет заткнуть мне рот!

Рита ахнула, замахала руками перед лицом, словно отгораживаясь от такого невозможного расклада.

— Боря, что, он задумал убить тебя? Да нет, я не верю!

— Может, и вас с Димкой тоже за компанию. Вы ведь мои друзья, я мог поделиться с вами, обсудить это все. Тот мужик с «финкой» не пытался накинуться на кого-то определенного. Нет, он гнал нас всех в трясину, мы чудом проскочили через нее. Димка бежал, не разбирая дороги, но мой папа говорил, что именно такое безрассудство иногда и спасает жизнь.

— Но сам мужик утонул, – прошептала девочка.

— Да, утонул. Нам повезло хоть в этом.

— А помощь из лагеря?

— За нами наверняка отправили людей, но что стоило сторожу нарисовать другую карту? Возможно, есть и другие овраги, тоже ведущие к озерам, а лес густой, почти непроходимый. И, скорее всего, сторож заявил, что сам пойдет на поиски, или отправил своего сменщика. Я надеялся, что хотя бы к вечеру тут будет полно милиции, вертолеты и все такое, но он, вероятно, всем в лагере что-нибудь этакое соврал, не знаю… Рит, ну не плачь!

— Я не плачу, – пропыхтела Осипова, кулаком с силой потирая правый глаз. – Кажется, меня гадский комар укусил прямо в глазное яблоко…

Шварц решительно вскочил на ноги.