Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 105

— Слушай, ложись и попытайся еще поспать. Я подежурю. Нам нужно хорошенько отдохнуть, продержаться ночь и дождаться рассвета. Завтра мы пойдем дальше, но только не в лагерь. Будем пробираться в обход озера к дороге, дождемся там какого-нибудь транспорта и попросим доставить нас в ближайшую больницу. Оттуда свяжемся с лагерем.

— Так пойдем прямо сейчас!

— Нет. Небо затягивает, ночь будет темной. Не совсем, конечно, но идти через лес в полутьме слишком тяжело. А если начнется дождь, то бинты у Светланы намокнут, рана может открыться. Лучше переждем.

Рита тоскливо глянула на небо и увидела на его вылинявшем голубом полотне новую гигантскую тучу. По бокам туча была светло-серой, кокетливо-кудрявой, словно проспала ночь на бигудях, но под кудряшками пряталось набухшее сизо-фиолетовое брюхо, оно провисало почти до верхушек сосен, в нем пока еще бледно перемигивались молнии. Девочка кивнула.

— Ладно.

Она покорно легла на траву и решила, что ни за что не станет спать, а лучше хорошенько все обдумает. Но уцепиться мыслью было особо не за что, и она просто припоминала последние дни в лагере.

После истории с проходом через лагерь Мертвого табора человек десять уехали домой, даже две девочки из первого отряда. Те, кто остался, чувствовали себя в некоторой степени героями, отважными людьми. Ира Зотова, разгуливая по комнате с высоко вскинутым подбородком, заявила, что просто обязана узнать, чем все закончится.

— Как чем закончится? – пискнула Леночка Рыжкова. – Через неделю конец смены, мы разъедемся по домам…

— Ты в этом точно уверена? – глянула на нее с прищуром Зотова.

Леночка побледнела и непроизвольно бросила взгляд в окно, в сторону главного корпуса, где был телефон для экстренной связи с родителями.

— А я ничего не боюсь! – заявила валяющаяся на кровати с задранными ногами Наташка Мекалева. – Я буду до конца рядом с тем, кого люблю! – И она с вызовом глянула на Риту.

Та постаралась не замечать ее взгляда, а сама подумала, что тоже остается тут ради Димы. И ради Бориса, конечно, который как-то незаметно стал ее хорошим другом вместо той предсказанной мамой «девочки из их города», так и не встреченной. И еще потому, что ей стыдно было бы объяснять родителям причину досрочного бегства из лагеря.

Вечером снова была дискотека, причем разрешили присутствовать даже самым младшим, и не полчаса, как обычно, а почти до конца, в холле первого этажа даже устроили для них школу танцев. Понятное дело, администрация всячески хотела успокоить малышей и хорошенько вымотать, чтобы ночью те не просыпались и не тряслись от страха в своих постелях.

У Риты танцевать не было ни малейшего настроения. С самого подъема в душе поселилась та тянущая пустота, которая бывает наутро после Нового года или после контрольной, когда долго готовился к ней, получил пятерку, а радости нет, лишь усталость и смутное раздражение.

Она думала о том, что Дима почти наверняка пригласит ее на танец – если, конечно, почтит дискотеку своим присутствием. Но не потому, что она ему нравится, а потому, что они в последнее время вроде как подружились, много времени проводят вместе. А ей не нужно «по дружбе». А еще хуже, если он у нее на глазах пригласит другую – тогда будет очень сложно сохранить лицо. Хотя она знала, что Диме никто всерьез не нравится. Он слишком хорош собой, ему не нужно никого добиваться. Да он и не думает пока об этом. Рите тоже очень хотелось бы не думать, жить себе спокойно в ожидании встречи со своей судьбой. Эх, жаль, что она не красавица и никогда ею не будет…