Звездный плащ Казановы - Артур Гедеон Страница 116

– Когда будет сцена соблазнения, Адам уснет, а Лилит спустится с дерева и подарит яблоко Еве. Но вначале они будут говорить. Там есть момент, когда я, пряча хвост и лапы за деревом, должна коснуться ее лица. В этот самый момент все и случится: я просто уверена в этом.

– Вы нам очень помогли, девочка, – сказал Долгополов. – Господа, вперед! – По дороге он потребовал: – А теперь, Варшавски, сознавайтесь, что вы придумали?

– Что именно?

– Побег! Какой побег вы придумали? Где решили спрятать Анастасию?

– А-а! Видите ли, когда я по воле Лилит целый год был в царстве своего кумира, мага Аваладора Эсмаэля, в компании царицы Савской и Клеопатры, я многому научился и получил в подарок один универсальный ключ, отпирающий многие двери. Это был мой способ спасти ее и убежать с ней. Так что вы правы, путь отхода у меня был, но говорить о нем я опасался.

До сцены было уже рукой подать. Только что погас большой свет, и там, в райском саду, наступила ночь. Они подкрались буквально на цыпочках и спрятались за занавесом. Адам спал, а Ева, уложив его голову к себе на колени, счастливо считала звезды. А потом, к радости зрительного зала, запела своим хрустальным голоском «Колыбельную Евы». Она буквально мечтала вслух о чем-то важном и романтичном, чего не знала пока сама. И своими мечтами она, конечно же, сейчас приближала их беду…

Долгополов не выдержал:

– А вы не подумали о том, Варшавски, что ключ, подаренный вам Эсмаэлем, от того самого мира, где хозяйкой и является Лилит? Что рано или поздно она найдет вас на той или другой планете, в том или другом мире, в том или ином пространстве? Между которыми она шастает как по коммунальной квартире?

Тень беспокойства легла на лицо иллюзиониста. Он с трепетом смотрел на актрису, которую так любил.

– Об этом я не подумал, кстати.

– Какой-то вы не шибко догадливый для волшебника, – поморщился Антон Антонович. – Где рубильник, знаете?

– Знаю, – кивнул Варшавски.

– Расскажите Крымову. Он разберется, куда нажать.

Варшавски разъяснил, где можно отключить свет.

– Андрей Петрович, я свистну, – кивнул компаньону Антон Антонович. – Тоненько так!

– Хорошо, – кивнул Крымов и поспешно ушел.

– А в какую дверь, интересно, вы решили уйти с вашей Анастасией? Тут что, есть волшебная комната?

Иллюзионист Варшавски сознался:

– Да, здесь есть волшебная комната. Кабинет Гольдони, когда он управлял этим театром и писал для него. Волшебнее не придумаешь!

– Ну ладно, я проверял вас, – снисходительно кивнул Долгополов. – Я знаю эту комнату, был там и однажды отправлялся с этой станции. Это дверь слева, в его личную гримерную.

– Спасибо, – кивнул Варшавски.

А Ева в своей песне рассуждала сама с собой о том, как же они счастливы в райском саду с ее Адамом, как весело проводят дни и крепко спят по ночам.

И вдруг все услышали:

– Молодым грех спать по ночам! Молодым по ночам резвиться надо!

Ева вскинула голову и даже отпрянула. На нее сверху из ветвей смотрела милая темноволосая девушка. Только голос у нее был грубоватый и с хрипотцой.

– Ты кто?

– Твоя подруга, – ответила та, у которой за деревом так и заплетался хвост. – Меня к тебе наш Господь послал, чтобы я служила тебе. Так вот, повторяю, молодым по ночам резвиться надо!

– Мы и так резвимся, – сказала Ева. – Бегаем друг за дружкой, играем, катаемся в траве…