Звездный плащ Казановы - Артур Гедеон Страница 117

– Это, конечно, весело. Но можно и повеселее. Куда повеселее! И погорячее. Ты знаешь, у какого дерева ты сидишь?

– Нет, – покачала головой Ева. – А что это за дерево?

– Это же Древо познания, Ева! Вот съешь с него яблочко и узнаешь, как по-настоящему резвиться нужно. И один, и два, и десять раз подряд.

– Так это то самое дерево, про которое говорил нам Господь? – оживилась Ева. Она сняла голову спящего Адама со своих коленей и быстро встала. – То дерево, плоды с которого есть нам запрещено?

– Подумаешь, одно-то яблочко? Кому помешает? Хочешь, напополам?

– Я боюсь. Мне сказали, что нельзя.

– Конечно, можно. Вот если бы ты все дерево решила обобрать, тогда да. А всего одно-то? Ну, Ева?

И начались уговоры!

Антон Антонович подался к иллюзионисту:

– В темноте хорошо видите, Варшавски?

– Как кошка.

– Отлично. – Долгополов сейчас принимал какое-то важное стратегическое решение. – Как только Крымов вырубает рубильник, вы хватаете Анастасию и со всех ног бежите к той самой двери, о которой мы оба с вами знаем. – Он полез в карман. – И еще кое-что, Варшавски, самое главное…

А у райского дерева тем временем развивались судьбоносные исторические события.

Ева заинтригованно спросила:

– А как зовут тебя, незнакомка, и почему я раньше тебя не встречала?

– Вот съедим яблочко, и я тебе все расскажу. За дружбу и любовь? Хотя бы надкусим, ну?

– Ну хорошо, за дружбу и любовь можно, – согласилась Ева. – И только одно. И только надкусить. Сок попробовать.

– Отлично, сейчас я принесу его. Изопьем сочку!

И Лилит стала карабкаться ящерицей вверх. А Ева сказала фразу по сценарию:

– Да у нее хвост! Как такое может быть? Она человек или нет?

Но хвост был слишком живой, подвижный, естественный! А потому не только Ева была удивлена, но и Анастасия Суржанская. И вторая – куда сильнее!

Тут Антон Антонович вдохнул поглубже и тоненько засвистел. Где-то рядом бухнул рубильник, и театр погрузился во тьму. Затопали шаги, вскрикнула девушка, и вновь затопали шаги. Затем послышалось кряхтенье и новые шажки. Второй свист, и свет вспыхнул.

Смятение публики было так велико, что весь зал выдохнул и подозрительно зароптал. На том месте, где только что была очаровательная Ева, теперь стоял, подбоченившись, невысокий старичок в парусиновом костюме с пушистыми белыми волосами и бакенбардами. Он язвительно улыбался.

А на него сверху смотрела темноволосая девушка с хвостом и яблоком в руке.

– Стырила яблочко-то? – вскинув голову, задорно спросил старичок.

– Где Ева? – ответила вопросом на вопрос девушка-змея.

– Какая такая Ева? – спросил бодрый старик.

– Ты знаешь какая, проклятый старик.

– А-а, библейская Ева? – кивнул тот. – Понятия не имею!

Уже сидел и смотрел на них во все глаза Адам. Пьеса принимала самый сюрреалистический поворот. К рампе выбежал режиссер-постановщик и зашипел:

– Кто вы такой? По какому праву? Где Анастасия?

– Да, – повторила вопрос девушка-змея. – Где Анастасия Суржанская? Куда ты ее дел, старый гном?

Но тот лишь усмехнулся:

– Вот ты какая, Лилит, в своей первородной красе.

Шепот в зале уже переходил в легкий гул.

– Что ты сейчас делаешь? – спросила она.

– Тяну время, конечно.

– В каком это смысле?

– В прямом.

– Ты же знаешь, старик, что я все равно найду ее!

– Это вряд ли. Вот и СМС: «Мы в карете». – Антон Антонович вскинул руку и посмотрел на часы. – Все! Мгновение в мгновение, как я и думал. Они уже в пути!