ПсихирЪ - Александр Беляев,Мария Тучина Страница 117

— Вот как? Интересно, – задумался Петя.

— На этом я вынужден закончить нашу беседу, – произнес Илия и торопливо вышел из комнаты.

Глава 8, в которой Петя отдыхает в кругу близких людей

Петя проснулся дома у деда от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь щель между занавесками. Вчера он приехал так поздно, что сразу завалился спать. По дороге все звонил Рите, писал в телеграм. Но она так и не ответила.

Субботнее утро – любимое время Пети. Он потянулся, взял в руки телефон – 8:30. Посмотрел в телеграм, почитал новости, закрыл телеграм. Вздохнул и в этот момент почувствовал запах выпечки. Он резко сел на кровати – дед не любил печь. Быстро натянул шорты и посмотрел вниз с лестницы на кухню. Перед ним открылась прекрасная картина – Рита пекла пирожки. В коротких джинсовых шортах ее ноги были безупречны. Короткий топ на одно плечо подчеркивал высокую грудь и хрупкие руки. Волосы убраны под косынку. Она услышала шаги Пети и взглянула наверх. Суровый взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ты приехала… – Петя счастливо улыбнулся.

— Это ничего не значит, – гордо вздернула она подбородок.

— Но как? У тебя же машина в ремонте! И все-таки ты приехала…

— Есть такое понятие, Петя, как электричка и такси, – поучительно сказала Рита.

Петя улыбался во весь рот. Он подошел к девушке, отобрал у нее из рук скалку, положил на стол и крепко обнял.

— Никогда больше не уходи. И не обижайся…

— А ты не обижай меня, Петя.

— Твое дыхание у меня на груди, обнимать тебя вот так… Как мне тебя не хватало! – прошептал Петя.

— Мне тоже… Ой, Петя, – Рита оттолкнула его и бросилась к духовке. – Фух, спасла.

Рита с гордостью вытащила противень пирожков и стала аккуратно выкладывать их на большое плоское блюдо.

— А где дед?

— Дед Степан рыбачит. Сказал к нему приходить, как ты проснешься.

Петя взял удочку и пошел на пруд. Дед сидел на мостушках и довольно щурился на солнце. Удочка лежала рядом.

— Дед! Клюет же!

— О, Петя, рад видеть!

Дед сначала крепко обнял внука. А потом тихонько взял удочку и, слегка поддергивая, стал наматывать леску на катушку. Наконец небольшая аккуратная плотва выскочила из воды на тонкой леске. Петя посмотрел в ведро – там уже плескалась пара карасей и среднего размер лещ.

— Чую я, будет сегодня уха? – улыбнувшись, спросил Петя.

— Догада, ты, внук, – рассмеялся дед. – Еще пара карасиков, и действительно на троих ухи хватит.

Поговорили про здоровье, погоду. Петя любил эти простые разговоры с дедом, когда можно болтать ни о чем и не испытывать при этом неловкости от отсутствия содержания и смыслов. Можно было замолчать и слушать, как нет-нет да всплеснет хвостом рыбеха в пруду. Или заголосит местный петух-хулиган. Или заведет свою песню сверчок где-то совсем рядом.

— Дед, пойдем пироги есть! – спохватился Петя. – Наверняка они у Риты вкусные!

— Пойдем-пойдем. С капустой?

— Не знаю. Но пахнут чудесно!

— Хорошая она девчонка, Петя.

— Ты и про Настю так говорил, дед. А вон что получилось!

— Настя была отдельно, ты – отдельно. А с Ритой вы льнете друг к другу.

Дед хитро сощурился и спросил:

— У вас уже все случилось?

— Случилось, – честно признался Петя.

— Это хорошо… Нет на свете печальнее места, чем пустая постель. Так говорил Габриель Гарсия Маркес. Моя постель стала печальной очень давно, десятки лет позади…