Диавола - Дженнифер Торн Страница 118

– Чего?

– Ну, учитывая все, что было в Монтеперсо…

– В Монтеперсо ничего не было. – В трубке вновь воцарилось молчание. И потом: – Ничего не было!

Анна понятия не имела, что на это ответить. Николь пробурчала что-то себе под нос и продолжила:

– Даже думатьне хочу об этой поездке – я имею в виду плохие моменты, и я сейчас очень стараюсь протянуть тебе оливковую ветвь мира, окей? Мама и папа сильно злятся, но ты мне сестра, и для меня это очень важно. Надеюсь, для тебя тоже.

– А ты злишься из-за того… – Анна качнула головой, – что я уехала, не попрощавшись, или…

– Прекрати.

Анна представила, как Николь, в руке у которой настоящая оливковая ветвь, бросает ее на землю и топчет острыми каблуками.

– Анна, просто замолчи. Я все знаю, ясно? Ты думала, девочки мне не расскажут? Я только одного не понимаю: с какого хрена тебе взбрело в голову так сильно их пугать? Запереть Мию в башне! Это ненормально, Анна, я всерьез считаю, что тебе нужна помощь специалиста, только поэтому я еще не прекратила с тобой общаться. Вот.

– «Еще не»?

Книга о знатных флорентийских семействах слетела с журнального столика, ударилась о стену, упала на пол и раскрылась на странице с изображением Катерины. Анна от бешенства даже не испугалась, а только захлопнула ее пинком.

– После всего случившегося ты вправду считаешь, что за этим стою я? – заорала она в трубку. – И… как же, по-твоему, я это провернула?

– Что именно провернула? – В интонации Николь сквозила сухая уверенность эксперта с канала «Фокс ньюс». – Ничего нового, ты была в своем репертуаре, просто в этот раз на твои бредни повелись мы все.

– Но ты же сама видела! Если не призрака, то как минимум двери, которые захлопывались сами собой, и…

– Анна, я ничего не видела. И знаешь что? Я опросила всех. Никто ничего не видел. Никто, кроме тебя. Странно, да? Послушай, мы знаем, что это ты переставила мебель в тот день. Ты шутки ради заперла бедняжку Мию в башне. Это была шутка? Никто из нас ее не понял! Анна, у нас из-за тебя кошмары по ночам, у нас всех, как будто мы заразились от тебя тем же психическим заболеванием, что и…

Во рту у Анны было сухо, как в пустыне.

– Выпавший день. Как ты это объяснишь? – тускло спросила она.

Последовала пауза, затем послышался дрожащий голос Николь:

– Анна. Не было никакого выпавшего дня.

Даже если бы у Анны хватило сил спросить, что они помнят о том дне, ответ она знала заранее: это был бы набор воспоминаний, надерганных из других дней. «Мы играли в „Уно“, Николь приготовила простую пасту, потом мы немножко поплавали, потом смотрели твои рисунки, разве забыла?»

Ложь, хоть они и не лгали. Они в это верили. Руками и ногами цеплялись за ложные воспоминания.

– Послушай, Анна, объясни, зачем ты так поступила, и, может быть, я…

Анна нажала на кнопку отбоя. Прижала к лицу диванную подушку, чуть погодя принялась яростно лупить ею айфон. Она давила подушкой на экран, пока не сочла, что окончательно задушила Сири, а когда выплеснула гнев и наконец смогла вздохнуть свободно, огляделась по сторонам, оценивая обстановку.

Так, вроде бы никто не выглядывает из засады, не скребется, не мелькает. Бесполезные амулеты лежат на своих местах. К съестному, оставшемуся на кухне, она не притронется – опасно. Можно, конечно, выйти из дома, купить немного еды и много алкоголя, но завтра на работу, а карту с похмельем она сегодня уже разыграла. Вдобавок вид копошащихся в вине червей полностью лишил ее аппетита.