Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская Страница 123

— И где нет никого из руководства?

— Разумеется.

Она не стала уточнять, что это тоже рассматривается как потенциальная потеря – и так ведь очевидно! Даже если кто-то из новеньких начнет болтать и будет услышан, казино лишится одного-двух заведений, на допрос попадут люди, которые знают не так уж много и не имеют принципиального значения. Это и так несложно вычислить. Матвей допускал, что в дальнейшем слишком болтливого новичка ждет показательная расправа, но спрашивать об этом Ирину не видел смысла, каковы шансы, что она подтвердит?

Его больше интересовало другое:

— Вы упомянули клуб… почему?

— Потому что это верное слово. Те, кто прошел испытательный срок, становятся членами закрытого клуба. Для того, чтобы попасть сюда, они регулярно платят членские взносы.

— Что покрывает эта сумма?

— Сам факт приглашения на такие мероприятия. Проживание. Трансфер – мы предпочитаем сами следить за тем, чтобы наши гости не привезли с собой ничего и никого лишнего. Еду и напитки на территории.

— Но не ставки?

— Нет, не ставки. И даже те услуги, которые включает членство в клубе, клиент может не использовать, но скидки мы за такое не предоставляем, сумма фиксирована для всех. Благодаря этому мы получаем людей, которым действительно интересно, близко и важно то, что мы делаем.

И это тоже было умно. Казино, особенно в стране, где оно запрещено, уже некоторыми рассматривается как привилегия. Ирина же подавала это как элитный закрытый клуб. Это сразу поднимало людей, с которыми она работала, над «серой толпой», заставляло ценить внезапно обретенное сокровище. В эпоху, когда модно быть особенным чуть ли не любой ценой, такой шанс не упускают. Секрет успеха тут сводится вовсе не к азарту, на первое место выходит банальное тщеславие.

— Так что насчет ставок? – уточнил Матвей.

— Это индивидуальное решение каждого гостя. Да, иногда мы работаем с большими суммами… очень большими суммами. Но если человек может их себе позволить, почему нет? А уж если он выигрывает, мы радуемся вместе с ним.

Матвей не стал напоминать, что по-настоящему выиграть у казино невозможно, это тоже было понятно по умолчанию.

— Что насчет долгов?

— Порой мы допускаем некие кредиты, но на них установлен очень строгий лимит, – пояснила хозяйка казино. – Нам самим не выгодно загонять людей в угол. Есть такая присказка в английском языке: загнанная в угол крыса коту горло перегрызла. Если человек нарвется на неподъемные долги, он может сделать глупость – например, попытается закрыть казино, сообщив о нас властям. Мы до такого не доводим. Если кто-то не способен делать ставки или уже накопил значительные долги, доступ к казино ему закрывается, пока он с этим не разберется.

Деньги и долги казались самой очевидной проблемой казино. Человек поддался страстям, проиграл больше, чем следовало, подвел и себя, и свою семью, а потом не нашел иного выхода, кроме как покончить с собой. Разве не логичная история получается?

В таком виде – да, а потом многое меняется из-за наполняющих историю деталей. Поступок Александра Литовцева едва ли можно считать самоубийством. А даже если так, с чего бы? Он нес ответственность только перед самим собой, выкрутился бы, зачем умирать? У Руслана Щеглова все сложнее, он бы наверняка винил себя, если бы проиграл слишком много, лишил детей будущего, потерял семью…