Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская Страница 140

Кофейня и правда оказалась крошечная: подвальное помещение, вход в которое терялся среди обшарпанных серых дверей жилого дома. Вывеску стратегически прикрыли ветки, а хозяева заведения были то ли слишком ленивы, то ли недостаточно внимательны, чтобы это исправить. Иными словами, такое место, которое вряд ли найдешь, если не знаешь о нем. Получается, Григорий бывает тут достаточно часто и уходит из дома достаточно рано, чтобы знать.

Как и следовало ожидать, в такое время тут не было никого, кроме сонного парня за стойкой, который, казалось, и сам не ожидал, что кто-то вдруг пожалует. Но это место подходило для долгого разговора лучше, чем машина, пришлось довольствоваться им. Кофе после такой ночи тоже не помешал, пусть и отдающий какими-то желудями, зато достаточно крепкий.

— Может, объясните нормально, что происходит? – мрачно осведомился Григорий. – Или я слишком многого прошу?

Прежде чем ответить, Матвей достал из кармана удостоверение и продемонстрировал собеседнику. Там он действительно обозначался как психолог-криминалист, внештатный сотрудник полиции. Понятно, что любой следователь мигом сообразил бы, что это подделка. Однако подделка была качественной, а Григорий к следователям не относился, ему хватило. Он вернул удостоверение и помрачнел еще больше.

— Я вам сразу все сказал, – напомнил Матвей.

— Я все равно не понимаю… С чего вдруг… Да еще психолог! При чем тут психолог?

— А что, все остальные справились и девочка снова дома?

— Вы не могли бы не иронизировать над исчезновением моей дочери?!

— Вы настаиваете на том, что пребываете в трауре и не способны ни на что, кроме скорби?

Григорий, на миг полыхнувший совсем искренним гневом, снова сник:

— Что, считаете меня каким-то уродом, потому что у меня другая семья есть?

— От таких эмоциональных оценок нет толку, но вы и сами должны понимать, что в деле об исчезновении ребенка другая семья – более чем весомый фактор.

— И что мне теперь делать? Я не хочу, чтобы в это втягивали Катю, она ни в чем не виновата!

— Для начала расскажите мне всё.

— Всё – это что?

— Вашу историю с Алиной, начиная со знакомства.

— Зачем это? – поразился Григорий.

— Потому что значение порой имеет даже то, что кажется вам ничтожным. Я понимаю, что вы бы не хотели вовлекать в это любовницу…

— Катя не любовница, – резко прервал Чижук, а потом добавил чуть спокойней: – Катя моя жена… Моя первая жена.

Григорий и Екатерина поженились когда-то по большой любви. По крайней мере, он это так преподносил – причем совершенно искренне. Внешне Григорий Чижук казался человеком, почти не знакомым с эмоциями. Но при общении с ним Матвей убедился, что впечатление ложное. Да, бывает так, что человек выглядит не добрее валенка – и по жизни таким остается. Но в случае Григория внешняя оболочка, предназначенная для противостояния миру, скрывала потребность в сильных чувствах и глубоких эмоциях, которые он проявлял только с очень близким кругом знакомых. Такие люди, как правило, держатся за эмоциональные связи до последнего, для них любовь любого толка – куда более сильная мотивация, чем карьерные и финансовые достижения.

Так что Григорий жену точно любил, и она его любила, но это с его слов. Не важно сейчас, как относилась она, не она разрушила брак. Да и Григорий много лет даже мысли не допускал, что они могут расстаться. Однако многие крепкие семьи однажды сталкиваются с серьезными испытаниями, и для Чижуков таким испытанием стала бездетность.