Список подозрительных вещей - Дженни Годфри Страница 142

Только сейчас после прихода мне представилась возможность внимательно разглядеть миссис Эндрюс. На ней была ночнушка в цветочек с короткими рукавами. Я предположила, что когда-то она принадлежала Дорин, и в ней миссис Эндрюс выглядела маленькой девочкой, которая совершила налет на мамин комод; ее тоненькие ручки, похожие на прутики, лежали поверх одеяла. Одна ее рука была закована в гипс и висела на перевязи, на другой было много синяков; одна щека опухла, и один глаз, обведенный фиолетовым, заплыл и не открывался полностью.

Разговор все не клеился. Я лихорадочно искала, что бы сказать, а обычная для Шэрон очаровательная манера вести беседу и ее уверенность в себе куда-то делись.

– Она всегда была такой, – сказал Артур, появляясь в дверном проеме. – Неуклюжей, как и я. Всегда падала. Правда, мне ни разу не довелось сломать руку. – Он поставил напитки на маленькую тумбочку. – Сейчас принесу бисквиты. – И исчез на кухне.

– Миссис Эндрюс, – сказала Шэрон, – как вы получили эти синяки?

Я тихо охнула, непроизвольно поднеся руку ко рту. Миссис Эндрюс побледнела.

– Шэрон, – сказала я, – нельзя спрашивать о таком. – На собственных обстоятельствах я научилась не спрашивать о болезненных вещах и не выставлять их на всеобщее обозрение. Гораздо проще было делать вид, будто их не существует.

– Можно – и буду, – сказала она. – Миссис Эндрюс, как вы получили все эти синяки?

Кажется, молчание длилось вечность, прежде чем миссис Эндрюс ответила.

– Ты знаешь, как я их получила, – тихо сказала она. – Я упала.

– Вы получили эти синяки не от падения, – сказала Шэрон, указывая на следы от пальцев, четкие, как рисунок ребенка в детском саду. – Кто-то вас очень крепко держал.

– Да. Да, это верно. В этих местах Гэри держал меня, чтобы я не упала.

Воздух между нами буквально отяжелел от невысказанного.

– Миссис Эндрюс, – сказала Шэрон почти шепотом, – мы знаем, что Гэри сделал это с вами.

Она сильно пихнула меня в бок. Я кивнула.

– Это я вызвала «Скорую», – сказала я. – Я слышала, что он вам говорил.

У миссис Эндрюс вырвался сдавленный всхлип – она больше не могла сдерживать эмоции.

– Хелен? – Никто из нас не заметил, как в дверях опять появился Артур. Его лицо было таким же, как когда мы увиделись с ним на свалке: серым, потрясенным и горестным. Миссис Эндрюс, сильно побледнев от шока, молча уставилась на него.

– Пап! Пап, пожалуйста, не плачь. Он сожалеет, честное слово, он сожалеет… Он не хотел сделать мне больно, поверь мне. Он больше никогда так не поступит, – сквозь всхлипы заговорила она.

Артур подошел к ней и ласково заключил в объятия.

– Девочки, вы могли бы оставить нас одних? – сказал он, не отрывая от нее взгляда.

Мы оставили отца и дочь, слившихся в крепком объятии.

* * *

На следующий день было воскресенье, то самое, когда должен был состояться обед у Уэров. В то утро, вернувшись домой из церкви и переодевшись, я стояла перед зеркалом и оценивала свое отражение.

На мне были новые джинсы-дудочки и блузка с оборками и высоким воротником. Блузка была самой красивой из всего моего гардероба, и обычно я приберегала ее для выступлений нашего хора и других особых случаев. Если б тетя Джин или папа стали задавать мне вопросы, я заранее заготовила отговорку: наш хор устраивает генеральную репетицию в парадной одежде перед Рождественским концертом. Я поспешно надела пуховик и испытала величайшее облегчение, когда мне удалось выскользнуть из дома незамеченной.