Портлендские будни - Ася Хоутен Страница 17

— Мисс!

С громким криком еë схватили за руку. Ноэль глянула на источник звука и вскинула брови: рядом с ней стояла девочка лет восьми, с криво заплетëнными светлыми косичками и широкой улыбкой. Одета в опрятное вязаное платье и чистую джинсовую куртку, совершенно точно не похожа на бездомную.

— Что такое, малышка?

— Помогите мне выйти, пожалуйста. Мой няня должен ждать на перекрëстке, но меня смывает толпа.

— Боже мой, как тебя вообще одну отпустили?

— А я сбежала!

Без раздумий Ноэль сильнее сжала руку девочки и повела еë к выходу. Детям в таких местах не место.

Прямо на перекрëстке, как и обещала девочка по имени Софи, топтался мужчина в посеревшей и явно мятой рубашке. Странный тип: лëгкая щетина, сальные волосы, незажëнная сигарета в зубах. Ричи бы инфаркт хватил от его вида… Честно говоря, Ноэль не так представляла себе няню, но именно к нему с криком «Джеймс!» бросилась малышка.

— Стрекоза, ну куда тебя унесло? – он легонько потрепал Софи по волосам. – Я весь этот цирк облазил, уже к копам идти собирался.

— Ну я же твоë сокровищное недоразумение! – вскинув голову, заявила девочка.

— Ты, Софи, стрекоза. Недоразумение должно быть бесячим, – Джеймс взял Софи за руку и только после заметил Ноэль. Коротко кивнул: – Спасибо.

— Пожалуйста. Значит, вы… няня?

Ноэль на секунду растерялась, разглядывая непрезентабельный вид Джеймса. Кто из родителей доверил бы ребëнка такому странному типу не в фильме Парагона?[13] Чутьë подсказывало, что что-то не так, но пока она не понимала, что. В конце концов, малышка Софи выглядела обворожительно счастливой рядом с ним.

— Ага! Я его наняла!

Ноэль выгнула бровь. С каких пор дети могли «нанимать» кого-то?

— Стрекоза, не перебивай, – Джеймс усмехнулся, снова потрепав малышку по волосам. – И вообще, пойдëм. Нам ещë тыквы покупать.

— И хризантемы! – напомнила Софи с горящими глазами. – Давай сделаем Джо цветочную корону!

— Обойдëтся, – хмыкнул Джеймс. – Спасибо за Софи, до свидания.

Ноэль с полминуты смотрела им в след. Это расследование не оставляло празднованию ни шанса. В этом году никакой осенней рыбалки с папой и маминого фирменного тыквенного пирога. Глубокий вдох – взять себя в руки. Поимка убийцы важнее. В следующем году отдохнëт.

В городе всë напоминало о празднике, это даже немного сбивало с толку. Пахло хризантемами и тыквами, в витринах стояли сложные композиции, а каждый уважающий себя магазин объявил распродажу индеек. О, эти чудесные плакаты со счастливыми индейками, которые так и мечтали оказаться в печи… И почему такая реклама работала?

Краем глаза заметив что-то неправильное, Ноэль обернулась. На пересечении Вестерн Променад и Боудойн-стрит, прямо перед ярко-красным знаком, мелькнуло подозрительно знакомое чëрное платье. Та самая знающая Кукла! Она просто бродила здесь всë это время! Или наблюдала?

Вновь включился охотничий азарт, Ноэль ощутила себя львицей в погоне за ланью. Стук сердца отдавался в ушах барабанным боем, шпильки старались застрять в тротуарной плитке, но бег на каблуках – суперспособность современной женщины. Ноэль не кричала и не угрожала. Спугнуть цель гораздо проще, чем поймать. Пока Кукла не подозревала, что еë преследовали… Она же не подозревала?

Кукла дразнила еë. Появлялась на секунду и снова терялась в пëстрой толпе. Ноэль лавировала между прохожими, на ходу извинялась, задев кого-то локтем, и неслась дальше. Живая преграда отбрасывала назад, Кукла отдалялась. Издевательство! Она даже не спешила, но каждый раз ускользала! И какого дьявола на Сейнт-Джон-стрит перед праздниками такая толпа?