Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер - Роберт Кеппел Страница 170

— Как вы развернулись на I–90, если там стоит барьер?

— Тогда его там не было, – вспыхнул Тед. – Я уже говорил: можно было повернуть налево через двойную сплошную. Незаконно, но возможно. В то время посередине дороги не было никакой преграды. Если бы был барьер – было бы чертовски трудно. А так – просто незаконный левый поворот через две полосы и выезд на боковую дорогу, идущую параллельно автостраде.

Я уловил его тон – так Тед говорил только тогда, когда говорил правду.

— Хорошо. Что было дальше?

Перенапряжение только запутало Теда, и он на мгновение сбился:

— Ну, я припарковался, вытащил ее из фургона, снял наручники…

— Вытащили откуда? – перебил я. У Теда тогда был «Фольксваген-жук», не фургон.

Он спутал это с поздним похищением Кимберли Лич.

— Из машины, – поправился он.

— Но вы ездили на «Фольксвагене»?

— На «Фольксвагене».

— Тогда почему «фургон»?

— Извините, если сказал «фургон»… Оговорился.

Адвокат Теда обвинила меня в давлении; я пояснил, что просто уточняю. Тед продолжил:

— Ладно. Это был «Фольксваген». Я вытащил ее, снял наручники… И, черт возьми, это, наверное, самое трудное.

Он выключил диктофон, перевел дух, затем включил обратно.

— Не знаю… Мы говорим не так абстрактно, как раньше, но… мы подошли к сути. Думаю, вы понимаете, что после стольких лет мне тяжело говорить. – Он вздохнул. – Одна вещь делает это сложнее: она была в здравом уме и говорила. Люди говорят странные вещи в таких обстоятельствах. Она сказала, что завтра у нее контрольная по испанскому, и решила, что я помогу ей подготовиться. Это звучит абсурдно… В общем.

Он замолчал, думая с полминуты. Затем глубоко вдохнул и наконец сказал:

— Короче, я еще раз ударил ее, чтобы она потеряла сознание, задушил и оттащил примерно на десять метров от дороги, в небольшую рощу.

— Чем вы ее душили?

— Шнуром.

— Шнуром?

Тед ответил тихо, почти смущенно:

— Куском старой веревки.

Я знал, что веревка была частью его набора.

— Это вы привезли с собой?

— Да. Она была в машине.

Готовясь к дальнейшим подробностям, я спросил:

— Что было потом?

Тед сразу ушел от прямого продолжения. В его рассказе отсутствовало все время между часом ночи и рассветом. Он перескочил на следующее:

— Я собрал вещи в машину. Почти рассвело. Поднималось солнце. Я был в полном шоке, напуган до смерти. Ехал и выбрасывал все из окна: портфель, костыли, веревку, одежду – просто все. Абсолютная паника. Лихорадка. В какой-то момент я поехал на восток по I–90, выбрасывая из окна одежду, обувь – все подряд.

Поскольку Тед не упомянул, когда снял с нее одежду, я спросил:

— Когда вы ее сняли?

— Что? – переспросил он.

— Обувь, одежду?

— Сначала. Как только мы вышли из машины. Я кое-что упустил, нам придется вернуться, но сейчас мне тяжело об этом говорить.

Он притих: заметно было, что самые жуткие подробности он берег до того момента, когда казнь официально отложат.

— Вы помните, что на ней было в ту ночь? – осторожно спросил я.

Тед втянул воздух и ответил:

— Да. Белые лакированные сабо, синие слаксы, что-то вроде топа на бретельках, сверху рубашка, завязанная узлом.

Бинго. Это было точное описание, без подсказок. Он сказал то, что мог знать только убийца. Но мне нужно было еще.

— И где все это осталось?

— На обочине. Не прямо вдоль I–90. Я поехал на восток, к дороге на гору Тейлор… Как она называется?