Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Олег Рой,Сергей Давиденко Страница 20

— Этого можно не бояться. Мы встречались после этого снова, и мистер Смит признался, что является представителем «Сикрет Интеллидженс Сервис» [13]. Его намерения сотрудничать с немецкими осведомителями самые серьезные.

Шелия положил недокуренную сигару в медную пепельницу и поднял глаза на Рудольфа:

— Возможно, я на твоем месте принял бы положительное решение. Тем более совесть твоя чиста. Гитлер, этот ничтожный «ефрейтор», ведет нашу страну к смерти! Я убежден, что в данной борьбе хороши все средства, с помощью которых можно противостоять этой коричневой чуме!

— Я с тобой полностью согласен, друг, — улыбнулся Рудольф. — Только как наш патриотизм соотносится с оплатой услуг? Ведь англичане предлагают сделать это за деньги… Хорошие деньги, — подчеркнул он, мельком взглянув на дипломата.

— Все это хорошо, Рудольф, но послушайте. Этот ваш таинственный мистер Смит должен знать, что мы помогаем им не из-за каких-то денег…

«Вот так! — подумал Рудольф, едва скрывая охватившее его возбуждение. — Он уже непроизвольно дал согласие на сотрудничество!»

— Скажи им, что деньги для нас не главное, — повторил фон Шелиа, приосанившись. — Но они могут нам помочь. А финансовый вопрос мы решим по-тихому между собой. Будешь брать двойную оплату, а деньги потом поделим.

— Принято, — кивнул Рудольф. — Еще, полагаю, важно решить насущный вопрос с безопасностью. Возможно, есть смысл перечислять денежные суммы на какой-то счет, чтобы потом их можно было беспрепятственно получить.

Перехватив напряженный взгляд Шелия, Гернштадт добавил чуть тише:

— А может, некую сумму можно получить и сейчас. Скажем так, авансом. К тому же, любезный друг, в настоящий момент ты испытываешь некоторые трудности с этим? Прости, если я лезу не в свое дело.

Шелия раздраженно махнул рукой:

— О моих долгах, которые тянутся за мной после неудачной игры в казино, не знает разве что глухонемой. Так что не нужно извиняться. Давай будем откровенны — деньги нужны всем. Я не верю в какой-то альтруизм, это всегда мишура, за которой скрывается обыкновенная корысть. Но сейчас меня волнует другой момент. Ты рассказывал еще кому-нибудь об этом? В Берлине, например? Или Мольтке?

— О чем ты, нет, конечно! Такие вещи любят тишину. В свою очередь, Рудольф, я тоже прошу держать наш разговор в тайне.

Дипломат поднялся из-за стола и шагнул к высокому шкафу. Открыв одну из дверок, он выудил наружу бутылку коньяка и два бокала.

— Пожалуй, такую новость следует отметить, — сказал он, расставляя все это на столе. — На самом деле пора действовать решительно.

— Абсолютно с тобой согласен, — поддержал его Гернштадт, глядя, как тот наполняет бокалы тягучей янтарной жидкостью.

— Авантюризм нашего безграмотного «ефрейтора» вызывает уже не просто тревогу, а самый настоящий страх! — разглагольствовал Шелия. — И самое опасное, что все целенаправленно идет к войне! К страшной разрушительной войне, в которой погибнут миллионы!

— Мы будем делать все, чтобы предотвратить это.

— За нашу победу, Рудольф!

Произнеся эти слова, Шелия опрокинул бокал, щеки его мгновенно раскраснелись.

«Победа?» — мелькнула у Рудольфа мысль.

— Мне нужно обо всем хорошенько подумать, — заявил Шелия, вновь усаживаясь за стол. — Я тебе позвоню в самое ближайшее время.