Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Олег Рой,Сергей Давиденко Страница 21

Он действительно позвонил Гернштадту через день, подтвердив свое согласие сотрудничать с «британской» разведкой. Конечно, дипломат был обеспокоен гарантиями своей личной безопасности, и Рудольфу пришлось использовать все свое красноречие, чтобы убедить Шелия, что тому ничего не грозит. Хотя, как это обычно бывает, в жизни случается всякое… Причем в самый неподходящий момент. Но в целом поставленная задача была выполнена, и отныне на СССР работал первый советник германского посольства в Варшаве, обладатель наиценнейшей информации для советской разведки, впоследствии получивший оперативный и вместе с тем харизматичный псевдоним Ариец.

16 сентября 1942 года. Берлин В тюрьме

Кап.

Кап.

Кап.

«Где-то капает вода?!»

Ильзе приоткрыла глаза, ее воспаленные, иссушенные губы с трудом разомкнулись. Язык, казалось, распух настолько, что едва помещался во рту, ворочаясь там как нечто инородное, больно царапая нёбо.

С тех пор как ее привели в камеру после второго допроса, воду ей не давали. Вахтман принес остывшую кашу из овсянки — прогорклую и слипшуюся. Пережевывая это вязкое месиво, Ильзе сравнила его с раскисшим мылом, но съела все, что было в миске. Хотя жажда после этого «ужина» только усилилась. Она пробовала лизать стены возле окна, где на кирпиче изредка проступали темные пятна влаги (тюремное здание было ветхим, и внутри было почти всегда сыро), но особого облегчения это не принесло.

Ильзе села на койке.

Странные звуки, которые показались ей падающими каплями, больше не повторялись.

— У меня начинаются галлюцинации, — шепотом произнесла Ильзе, машинально приглаживая растрепанные волосы. Расчески, понятное дело, в камере не было, но даже здесь она старалась оставаться женщиной и выглядеть опрятно.

В дверях заскрежетал ключ, и она замерла. Внутрь шагнул вахтман Якоб.

— Поднимайся, — велел он, с нескрываемым презрением глядя на Ильзе. В руках тюремщика была жестяная кружка, и он вытянул ее вперед, — тебя вызывают на допрос. И на вот…

Ильзе встала с койки и приблизилась к надзирателю, протянув руку к кружке. Пальцы уже почти коснулись ее прохладной поверхности, как Якоб, глумливо хихикнув, перевернул кружку вниз, выливая воду прямо на пол. В последний момент он приподнял верхний край, так, что на дне остались жалкие капли, и лишь после этого сунул кружку в руки арестованной.

— Какой я неловкий, — сказал он, подмигивая оторопевшей Ильзе. — Это все от работы. Она отнимает столько нервов, не поверишь…

Ильзе допила остатки воды и молча вернула кружку вахтману.

— Что, мало? — прищурился он и ткнул толстым, как сосиска, пальцем на мокрый пол. — Но ты можешь пить оттуда. Если человек по-настоящему испытывает жажду, он будет пить что угодно и где угодно. Даже собственную мочу.

— Этого вы, как я полагаю, и добиваетесь? — спросила Ильзе, и лицо надзирателя перекосилось от ярости. Судя по его выражению, он ожидал, что заключенная упадет на четвереньки, слизывая драгоценную влагу с пола. Но Ильзе выглядела так, словно действительно утолила жажду, а в ее глазах даже появился вызывающий блеск.

— Руки за спину. Пошла, — процедил Якоб, выталкивая женщину из камеры.

В кабинете следователя было сумрачно, и сидящий за столом следователь Хабеккер, таращившийся в документы, почему-то напомнил Ильзе стервятника, который склонился над умирающей жертвой. Последний вздох, и острый клюв начнет рвать еще теплую плоть…