Убить буржуев - Сандроне Дациери Страница 23

Коломба отрезает себе кусок: начинка оказывается вкусной, хотя она предпочитает тесто попышнее.

— Я даже не знала, что есть такое понятие.

— Миланская версия есть у всего, даже у убийств. Милан уже не часть Италии, а особое государство. – Барт крадет оливку с ее капричозы[12]. – Никак не привыкну к мысли, что ты теперь частный детектив. Я их не слишком жалую. Те, кого я встречаю в суде, делают все возможное, чтобы спасти задницы своих клиентов, нередко выставляя меня и моих подчиненных дилетантами.

— Поэтому я и тянула с получением лицензии. Мне не нравится быть у кого-то на побегушках, я хочу сохранить непредвзятость.

— Непредвзятых людей не бывает… Как вышло, что ты притащила с собой Данте? – Барт лукаво улыбается. – Разве ты сто раз не говорила мне, что с тебя хватит и вы больше не вместе?

— Мы дружим. Спим раздельно.

— Хотя он предпочел бы иное.

— Ну, это естественно, он мужчина. Главное, чтобы он меня из-за этого не доставал, а он никогда этого не делает.

— Он не просто мужчина. Он в тебя влюблен.

— Да ладно…

— Как скажешь.

— Просто, на мой взгляд, это не моя проблема. Он мне дорог, и мне жаль, если я сделала ему больно, когда сказала, что нам лучше остаться друзьями, но я полагаюсь на его мозги.

Барт морщится:

— А я полагаюсь на твои. Зря ты отправилась с ним в кругосветное путешествие, он мог неправильно тебя понять.

Понимая, что подруга права, Коломба на пару минут сосредоточивается на пицце. Тонкое тесто быстро остывает, и куски можно отрывать и сворачивать.

— После последней передряги я была разбита, а он совершенно потерян. Мы уехали вместе, чтобы оправиться, и какое-то время нам было хорошо. – Она улыбается. – В том числе потому, что у него еще оставались семейные деньги и мы могли путешествовать с комфортом.

— Неужели у него отняли абсолютно все?

— Да. К счастью, прежде чем его ободрали как липку, Данте успел купить дом и сделать кое-какие инвестиции.

— И ты не хочешь быть с ним, потому что он обеднел, – шутит Барт.

— Нет. Я не хочу быть с ним, потому что у нас бы ничего не сложилось. Данте мне как брат, – возражает Коломба.

Барт смотрит на нее с сомнением:

— Когда вы возобновили общение?

— Несколько месяцев назад. Он заявился ко мне домой в три часа ночи, пьяный вдрызг, позвонил мне в домофон и сказал, что не хочет меня терять и готов быть мне просто другом.

— Ты ведь понимаешь, что, пока он с тобой общается, его чувства не пройдут?

— Да брось, можно подумать, мы были женаты и имели детей. У него миллионы подписчиков, и среди них тысячи женщин, мечтающих с ним переспать.

— А если кто-то из них и впрямь с ним спит? Или это просто предположение?

— Я-то, блин, откуда знаю? Мы не обсуждаем такие темы. – Ее мобильник вибрирует, и на экране высвечивается номер Данте. – А вот и он, легок на помине. Купить тебе сигареты? – спрашивает она в трубку, радуясь предлогу свернуть неловкий разговор, но через мгновение на заднем плане слышится вой сирены. Коломба резко меняет тон: – Придурок, что ты натворил?

— Нашел способ узнать, кому принадлежит эта пустая квартира, – тяжело дыша, отвечает Данте. – Но, КоКа, лучше приезжай сюда, пока меня не арестовали.

11

Когда Коломба приезжает, тревожная сигнализация уже выключена, но перед зданием еще стоит полицейская машина. Коломба знакома с одним из двух патрульных. Ей приходится поговорить о прошлом, чего она терпеть не может, но в конце концов они отправляются восвояси, не составив протокол.