ПсихирЪ - Александр Беляев,Мария Тучина Страница 32

— Вы демонстрируете мощный потенциал вменяемости, блуждая в запутанных лабиринтах иллюзий.

У Пети появилось ощущение, что он это уже где-то слышал. Психолог говорил вещи, которые соответствовали Петиным представлениям о самом себе, как будто мысли читал. Это напрягало. «В доверие втирается», – подумал Петя.

— Психолог не ковыряет душу, не вторгается в святая святых. Он создает пространство доверия, специально организованную среду общения. В ней человек может раскрыться, перестать на время «делать вид» или «играть роль», чтобы встретиться с самым главным человеком в своей жизни…

— С кем это?

— С самим собой.

Петя недоверчиво хмыкнул. Спасибо, что не с космическим сознанием. И так слишком много эзотерики вокруг него в последнее время.

— Это звучит претенциозно, но уверяю, что в отношении себя я предельно конкретен, – тем временем продолжал Бехтерев. – Взрослые люди, то есть психологически и эмоционально состоявшиеся, договариваются между собой. Давайте и мы на эту нашу беседу просто договоримся, установим некоторые правила. Вы постараетесь честно отвечать на вопросы. А я, не скрывая, расскажу о том, как вижу ситуацию с профессиональной точки зрения. Само собой, все, о чем мы с вами будем говорить, останется строго между нами. Согласны?

— Почему бы и нет.

— Прекрасно, тогда начнем. Кто вы, Петр?

— В каком смысле?

— Как вы опишете человека, про которого говорите «я»?

— Вообще или конкретно здесь?

— Как хотите.

— Ладно. Так, я хомо сапиенс, мужчина, журналист, футболист-любитель, профессиональный ведущий, хороший друг, сын, наверное, не очень хороший… брошенный мужчина. Так, мужчина уже был, хотя тут другое…

Варианты у Пети закончились. Упражнение оказалось не из легких. Первым делом память подкидывает, конечно, социальные роли – пол, возраст, профессия, семейное положение. Это звучит так уныло, что следующим заходом начинаешь добавлять нюансы. Что-то индивидуальное, что отличает тебя от других. Начинаешь присматриваться к себе более внимательно и понимать себя лучше. А проговаривая это вслух другому человеку, задаешься вопросами: как он воспримет услышанное, какие у него ожидания, что бы ты хотел, чтобы он о тебе подумал. Или наоборот, чтобы не подумал ничего этакого. Сколько мыслительной работы скрывается в простейшем акте общения!

— Смотреть на себя со стороны – хорошая практика, – в размышления Пети фоном вплелся голос Бехтерева. – Это сложный навык, хотя и вполне тренируемый. Для этого человеку нужно разделить свои мысли с другим, получить отраженную от него обратную связь о себе самом. Психолог, в некотором роде, – это профессиональный «другой».

Пете понравилось, что Иван Петрович с ним разговаривает на равных, не пытается давить авторитетом или напустить туману из непонятных терминов. Или, что еще хуже, изображать всезнающего доктора, а Петю выставить пациентом-психом.

— Получается, у человека его «я» многогранно, как лоскутное одеяло, – размышлял вслух Петя. – Интересно, как происходит «сшивка», ведь личность-то одна? Как это работает?

— Да, граней вашей личности много. Какая из них главная, как бы вы оценили?

— Зависит от ситуации, я думаю. От общего контекста – где я нахожусь, что я делаю…

— Вы совершенно правы, Петр. Парадный костюм уместен на официальном приеме и странно будет смотреться на пляже. Даже если вы не в костюме, но на пляже ведете себя церемонно, ожидайте косых взглядов и насмешек.