Убить буржуев - Сандроне Дациери Страница 34

Коломба качает головой:

— С таким клиентом, как Мюллер, их за подобное могут уволить. Но, возможно, есть и другой способ.

«Действительно ли я хочу снова перейти рамки закона?» – спрашивает она себя. По правде говоря, нет, но в то же время она чувствует, что вернуться домой, исполненной сомнений, было бы еще хуже. К тому же что она тогда скажет Сермонти?

— Однако он немного рискованный, и тебе придется действовать самому. Ты к этому готов?

— Нет. Но раз для тебя это важно…

— Пока что подождем, когда фургон похоронщиков выедет с территории замка.

Они проводят в ожидании несколько часов, прикончив за это время запасы воды и припрятанных в бардачке веганских снеков, от которых у Коломбы раздувается живот. Ни один из них не представляет, сколько времени занимает омовение и гримирование трупа, и они не могут покинуть наблюдательный пункт. Все утро через ворота въезжают и выезжают дорогие машины с итальянскими и швейцарскими номерами, часто сопровождаемые эскортом, а сотрудники и местные жители приходят возложить свечи и цветы.

Около полудня автомобиль, сопровождавший фургон, уезжает. Прежде чем показывается сам фургон, проходит еще два часа, в которые Коломба изнывает от голода по чему-нибудь более сочному, чем прессованное пшено, а Данте, у которого закончились сигареты, капает ей на мозги.

Дождавшись, когда фургон выедет на общественную дорогу, они заводят машину и следуют за ним. Они уже знают, куда он направляется, поскольку нашли адрес, вбив в поисковик название бюро, написанное на кузове. Это «Похоронное бюро Лугано», находящееся в нескольких километрах от города, ближе к центру кантона.

Они продолжают следовать за фургоном до малолюдной жилой улицы, где тот, к счастью, останавливается на красный свет. Данте выходит, а Коломба тормозит машину вровень с фургоном и резко его подрезает, едва светофор загорается зеленым. Бампер машины врезается в его левую фару и разбивает ее вдребезги. Коломба сползает вниз на сиденье, чтобы подушка безопасности не ударила в лицо, но та не срабатывает.

Фургон съезжает на обочину, и Коломба паркуется перед ним, чтобы он не мог уехать, а затем с покаянным видом выходит из машины:

— Простите, простите, это я виновата. У меня соскользнула нога, я еще не привыкла к автоматической коробке передач.

Двое похоронщиков вылезают из фургона, чтобы осмотреть повреждения. Водитель раздражен, тогда как его коллегу больше интересует Коломба.

— Синьора, вы не ушиблись?

— Нет, все в порядке… Не беспокойтесь, у меня есть страховка. В Италии она тоже обязательна.

Данте выскакивает из-за чистенького мусорного бака, за которым прятался, и подходит к задней части фургона, стараясь не попасть в ракурс зеркал: весь в черном, он и сам похож на могильщика. Данте за свою жизнь успел поднатореть в открытии наручников и замков, и секунд за десять ему удается вскрыть замок фургона отмычкой, которую он соорудил из кусочка жестяной банки.

Он залезает в кузов, держась ниже уровня окон, и снова закрывает за собой дверцы: к счастью, из передних окон падает свет, и он не чувствует себя в заточении. Столбик его термометра достиг отметки «опасность», но Данте следит за дыханием, чтобы сдержать панику.

В фургоне он обнаруживает носилки, много металлических чемоданчиков, как у визажистов, и подвешенные к стене пластиковые контейнеры размером с пивной бочонок со значками биологической опасности. По его чувствительному обонянию ударяет тошнотворная вонь химикатов. Не поднимаясь с корточек, Данте откручивает крышку первого бочонка, но внутри лежит только окровавленная канюля.