Убить буржуев - Сандроне Дациери Страница 46

Коломба берет чашку и принюхивается:

— Не поздновато ли для кофе? Я потом всю ночь проворочаюсь, тем более я и так на нервах.

— А тебе и не нужно спать. Мы возвращаемся в Швейцарию. Миссис Бонд желает, чтобы мы справлялись своими силами? Покажем ей, на что мы способны.

20

В три часа ночи Коломба просыпается рядом с Данте, который сосредоточенно ведет машину. Они почти добрались до границы со Швейцарией, и он всего однажды остановился, чтобы покурить и выпить кофе из нового термоса. Она же, несмотря на «Bourbon Barrel», немного вздремнула.

Поскольку у них уже есть швейцарская виньетка, они быстро пересекают границу и через полчаса выезжают на ту самую частную дорогу, которая ведет к воротам замка Моркоте, покрытым хризантемами и траурной драпировкой. Они выходят из машины, и Коломба, зевая, потягивается – она отвыкла от подобных марафонов. Полиции поблизости не видно, но за воротами совершают обход двое охранников в темной форме, с волкодавами на поводках, которые направляются к новоприбывшим, когда те подходят поближе. Вспыхивает периметральное освещение, собаки с рычанием рвутся с поводков. Коломба поднимает удостоверение «Crown» и на всякий случай тычет им в объектив камеры наблюдения.

Один из двоих охранников спрашивает у нее что-то по-немецки из-за решетки ограды, изучает удостоверение и возвращает ей.

— Что вам угодно? – спрашивает он, на этот раз по-итальянски.

— Мне нужно поговорить с кем-нибудь из семьи Мюллеров.

— Вы же понимаете, что сейчас четыре часа утра?

Данте становится на колени, чтобы быть на одном уровне с собакой, которая разражается лаем ему в лицо.

— Может, хватит? – обращается он к ней. – Я друг.

Он повторяет эту фразу на четырех или пяти языках. Собака успокаивается.

— Осторожно, руку оторвет! – предостерегает его второй охранник.

Данте поднимает больную руку, облаченную в перчатку:

— Со мной это уже случилось, но, представьте себе, это сделал человек.

Просунув здоровую руку между прутьями ограды, он чешет собаку за ушами, и та ворчит от удовольствия. Недовольный охранник тут же оттаскивает ее за поводок.

— Ей же нравится! – говорит Данте на немецком, который знает достаточно хорошо, чтобы объясниться.

— Возвращайтесь завтра, но сначала позвоните, ладно? – говорит охранник.

Данте встает:

— Не беспокойтесь, наш друг уже позвонил семье.

Коломба смотрит на него:

— Ты уверен?

Данте указывает на замок вдали. Окна на первом этаже осветились, и со стороны замка к ним направляется электромобиль вроде гольф-кара, за которым бегут двое камердинеров в ливреях. За рулем сидит дворецкий, одетый в халат поверх полосатой пижамы и явно только что разбуженный. Выглядеть презентабельно в любых обстоятельствах – его работа, и ему это удается.

— Это вы те господа, о которых говорил архидьякон Базельский? – спрашивает он с ноткой сомнения в голосе.

— Они самые, дружище, – отвечает Данте. – Хвала Иисусу…

Он остается на улице курить, тогда как Коломбу проводят через рамку металлоискателя и забирают у нее мобильник, после чего ее обыскивает охранница. Затем под бдительным надзором двух сотрудников службы безопасности дворецкий ведет ее во внутренние покои. Они проходят через бесконечную анфиладу комнат, в дверях которых дежурят камердинеры в ливреях. Дворецкий приветствует их, обращаясь к каждому по имени, а те отвечают полупоклонами.