Убить буржуев - Сандроне Дациери Страница 47

Наконец они входят в кабинет со стенами, сплошь заставленными деревянными книжными шкафами, где Коломбу ждет сын Мюллера Томас, сидящий за столиком перед серебряным подносом с серебряным же кувшином горячего кофе. У внутренней двери стоят два готовых услужить ему молодых лакея. Мюллер-младший – плешивый мужчина лет пятидесяти, также одетый в халат, – унаследовал от Мюллера-страшего багровый цвет лица и габсбургский нос.

— Архидьякон сказал, что это чрезвычайно важно, и, поскольку он давний друг моей семьи, я позволил вам побеспокоить меня в такой час, – говорит он, не предложив ей сесть.

Коломба заготовила длинную обстоятельную речь, но понимает, что произносить ее в четыре утра новоиспеченному сироте в халате будет неуместно.

— Господин Мюллер, я буду краткой. Меня зовут Коломба Каселли, я частный детектив. Вашего отца убили.

Томас проводит рукой по лицу:

— Вы нарушили мой сон из-за этой нелепицы?

— Вашего отца отравили неподходящими лекарствами.

Мюллер-младший прищуривается:

— Хотите сказать, это была врачебная ошибка?

— Нет, умышленное убийство.

— Чем вы можете это доказать?

— Токсикологическим исследованием, проведенным на крови вашего отца.

— Как вы добыли кровь моего отца?

— Мой… информатор не сказал мне, а только предоставил результаты, но мне показалось важным вам об этом сообщить. – Барт распечатала ей копию на бумаге без официальной шапки. Коломба достает из кармана пару листов, объясняет их содержание и оставляет на столике. – Если хотите показать их своему врачу…

— Синьора, у меня диплом по химии и фармацевтическим технологиям. – Томас берет их и, надев зеленые очки для чтения, быстро просматривает результаты. – Этого не может быть, – заключает он. – Отец круглые сутки находился под наблюдением врачей, и ему точно не давали аспирин, тем более в такой концентрации. И этот идиотский анализ, проведенный неизвестно где, ничего не значит. Забирайте его и до свидания.

Томас встает, намереваясь уйти. Коломба понимает, что у нее есть всего одна – и последняя – попытка.

— Его отравили вы? – спрашивает она.

— Как вы смеете! – возмущается он, а затем поворачивается к лакеям: – Охрану сюда, сейчас же.

Те бросаются прочь из кабинета.

— Когда эти анализы будут обнародованы, все подумают именно так, – торопливо произносит Коломба, пока ее не вышвырнули. – После того как его кремируют, переделать их будет невозможно, и все ваши слова и поступки покажутся подозрительными. Или, по крайней мере, вас сочтут человеком, которому не было дела до собственного отца.

Лицо Томаса еще больше багровеет.

— Вы хоть понимаете, что похороны уже через несколько часов? Съедутся люди со всего мира, а я должен отложить церемонию только из-за нелепых подозрений?

— Во вскрытии нет необходимости, достаточно, чтобы, прежде чем тело кремируют, судмедэксперт взял пробу крови. Если кто-то действительно убил вашего отца, не исключено, что опасность угрожает также вам и вашей семье, – добавляет Коломба.

Вместе с лакеями прибегают двое охранников и дворецкий, который за это время успел переодеться в форменный фрак.

— Господин Мюллер, мы здесь.

Томас отсылает их взмахом руки.

— Если ваши слова не подтвердятся, клянусь, я вас уничтожу, – говорит он, обращаясь к Коломбе.

На третий день после похорон Мюллера и их возвращения в Рим Данте отправляет ей на мобильник ссылку на выпуск новостей первого канала Швейцарии, в котором передают, что по факту смерти фармацевтического магната прокурор Лугано возбудил дело об убийстве в отношении неустановленных лиц. «Румба начинается», – гласит сопроводительное сообщение.