Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс Страница 46

Роланд говорил так легко и естественно, что я осмелился развить тему.

— И? Теперь ты чувствуешь себя пустым? – с любопытством спросил я.

— Пустым – это еще ладно. Но почему-то у меня такое чувство, будто для Бога я примерно как рюкзак паломника. Как будто он просто пробует, что действительно нужно оставить внутри, чтобы все-таки иметь при себе все необходимое. – Роланд откусил кусочек говяжьего филе, сосредоточенно пожевал и продолжил: – После этого я прожил спокойно несколько лет. А через месяц после выхода на пенсию у меня нашли первые метастазы в легких.

— И ты согласился удалить и легкое тоже?

— Неоперабельно. С тех пор я прошел три курса химиотерапии. За все это время я никак не чувствовал свой рак. Только побочные эффекты от операций и химии. Но тем мучительнее они воспринимаются. Теперь с меня хватит.

Он взял свой бокал вина и приветственно поднял его.

— Ты… всегда рассказываешь об этом так спокойно?

— У меня ведь было девять лет, чтобы свыкнуться с этой историей. Поначалу я вел себя совершенно иначе.

— И как же?

— После первых трех диагнозах я повторял такие мантры: «Зажмуриться – и вперед», «Рак мой враг», «Кто сдается, тот уже проиграл!» Это все полная чушь.

— Что изменилось?

— Я. Рак изменил меня. Всю жизнь выход на пенсию был для меня великой целью. Когда через месяц после отставки у меня нашли очередную опухоль, я уже был не в силах храбриться. И вот однажды, во время уже третьей химии, когда я снова блевал в туалете и смотрел, как мои волосы смывает в унитаз, я в первый раз спросил себя: что я, собственно, делаю? Не рак создал мне проблемы, а борьба против рака. На ум пришел афоризм, который сразу же приобрел для меня совершенно практический смысл: «Не наполняй свою жизнь днями, а наполняй свои дни жизнью». Пусть лучше еще хотя бы один месяц, одну неделю, один день я проживу как хочу, чем еще полгода или целый год буду блевать над унитазом.

— И? Что ты сделал?

— Я заключил мир со своим раком. Стал видеть в нем не врага, а часть меня самого. Я больше не хотел проводить остаток жизни в борьбе с ним. Решил прожить время, которое мне осталось, вместе с ним. И прервал последний курс химиотерапии три месяца назад.

— И как ты сейчас себя чувствуешь?

— Я чувствую облегчение. Только прекратив борьбу со своим раком, я заметил, какое огромное чувство долга взвалил на себя в этой борьбе. Я всегда считал, что не могу, не имею права не бороться. Что я просто обязан. Ради моей семьи, детей, себя самого. Но шиш вам! Я никому ничего не должен. Кроме себя самого. И уж точно нет моей вины в том, что у меня рак. У меня впереди еще несколько недель, может быть месяцев жизни без симптомов. И я хочу насладиться этим временем без всякой вины.

— Живи каждый день так, как будто он последний, – обогатил я наш диалог мудрым изречением из календаря.

— Совсем наоборот. Живи каждый день так, как будто он первый. – Я озадаченно посмотрел на него. Роланд объяснил: – Иначе начнешь бросаться в крайности из разряда «после меня хоть потоп». Первый день полон любопытства. Полон невинности. Пока у меня нет симптомов, я хочу каждое утро чувствовать себя как новорожденный. Теперь я изо дня в день делаю то, что мой рак делает уже годы, – я странствую.

Я знал, что это вопрос неподобающий. Но все-таки задал его: