Последний день года - Лена Обухова Страница 51

Да, он здесь случайный человек. И это давало бы ему право вообще не дергаться и не пытаться что-то сделать, если бы он не был подполковником Следственного комитета. И если бы он не подозревал, что мог невольно спровоцировать эту ситуацию.

Заложив страницу ручкой, Морозов закрыл ежедневник, выпрямился, ободряюще улыбнулся Дарье и коснулся рукой ее плеча.

— Потерпи немного, — попросил он, стараясь, чтобы в голос не прорвались нотки раздражения. — Сейчас я быстро всех опрошу, вернусь к тебе, и мы поговорим обо всем. Обсудим варианты. Хорошо?

В ее глазах читалось непонимание, какие именно варианты он собирается обсуждать, но то ли сработал его нарочито мягкий и при этом уверенный тон, то ли сказалась ее манера не затевать скандал на пустом месте. Дарья согласилась и только попросила:

— Не задерживайся.

Морозов кивнул, безмолвно обещая это, и даже наклонился к ней, чтобы поцеловать. Собирался в губы, но в последний момент отчего-то передумал и коснулся губами лба в каком-то нелепом братском поцелуе. Не давая себе времени проанализировать, почему сделал именно так, он поторопился выйти из комнаты.

Прежде всего Морозов направился в соседнюю, к Столяровым. Возможно, с ними вообще стоило поговорить в первую очередь, ведь, позволив им подняться к себе и дав так много времени наедине, он предоставил им возможность согласовать свои показания, что было не очень хорошо. Будь в его распоряжении опера и патрульные, он велел бы проследить, чтобы Столяровы не разговаривали друг с другом до тех пор, пока не дадут показания по отдельности. Но сложившаяся ситуация вносила свои коррективы.

Однако, оказавшись в комнате, Морозов обнаружил, что Женя там одна. Она лежала на кровати поверх одеяла, спиной к двери, почти свернувшись клубком, и плакала. На тумбочке рядом с ней стоял уже пустой коньячный бокал.

— Где Григорий? — поинтересовался Морозов с порога.

Женя вздрогнула, резко села на кровати, торопливо вытирая слезы и шмыгая носом, посмотрела на него слегка испуганно, как будто не хотела, чтобы он видел, как сильно она огорчена случившимся.

— Он… он в комнате Валеры, — с трудом выдавила она. Язык плохо ее слушался, взгляд фокусировался с трудом. По всей видимости, коньяк уже подействовал. — Пытается… ну… сейф… пытается открыть.

Морозов посмотрел через холл на закрытую дверь хозяйской спальни и кивнул. Что ж, так даже лучше. Ему все равно пришлось бы кого-то выгнать на время разговора с другим.

— Тогда сначала с тобой, — решил он, закрыв за собой дверь. — Опиши как можно точнее, что ты делала после обеда и до того момента, как Вероника сообщила, что Марк убит.

— О… да я… — она нахмурилась и потерла лоб, — ладно…

Женя принялась рассказывать, но то ли алкоголь туманил ее разум и путал факты, то ли она сама пыталась что-то скрыть. Во всяком случае, она весьма путано описывала отрезок времени, предшествовавший отправлению мужчин в баню.

— Вы пересекались с Марком? — напрямую спросил Морозов, догадавшись, о чем она может умалчивать.

Женя дернулась и посмотрела на него с плохо скрываемым ужасом, хотя наверняка старалась не выдать себя. Будь она трезвой, ей, возможно, удалось бы это сделать.

— У вас ведь был роман, так? — подтолкнул Морозов. — Давно?

— С чего ты взял?! — возмутилась Женя.