Катамаран - Александр Ольшанский Страница 51

— Ты тратишь своё время и мой доступ к спутникам на детские игры, – отрезал отец, но без привычной резкости. В его голосе слышалась лишь глубокая, копившаяся годами усталость.

— Это не игры, ба-ба, – возразил Юнгзе. – Это наука. И дружба. Ты же всегда говорил, что самые сложные проекты – это всегда работа команды. Вот и я – часть команды. Только дистанционная, аналитическая!

Он вспомнил, как чуть больше года назад, в языковом лагере на Кипре, он и Анна Мари были изгоями. Его английский был чудовищным. Он мог с лёгкостью обсуждать дифференциальные уравнения в частных производных или принципы работы лидаров, но не мог заказать в кафетерии сэндвич, чтобы его поняли. Анна Мари была немногим лучше, прячась за своими массивными очками в роговой оправе и книгами Жак-Ива Кусто.

Их спасителем стал Паоло. С итальянской непосредственностью он подошёл к их столику, улыбнулся своей солнечной улыбкой и заявил: «Вы оба говорите на английском, как мой кот на сицилийском диалекте. Это нельзя исправить, это можно только пережить! Давайте будем страдать вместе!» Он усадил их втроём и заставил играть в простейшие игры, объясняя правила с помощью отчаянной пантомимы, рисунков на салфетках и щедро приправляя уроки итальянскими ругательствами, которые почему-то запоминались лучше всего. Смех стал их универсальным языком. Юнгзе помнил, как однажды вечером, после очередного провального теста, они сидели втроём на пустынном пляже, и Анна Мари, глядя на разгорающиеся в небе звёзды, вдруг чисто, почти без акцента, процитировала сложный пассаж из технического мануала к глубоководному аппарату «Ныряющее блюдце». Юнгзе посмотрел на неё – на эту хрупкую, невероятно умную девочку с вечно серьёзным лицом и смешной мартышкой на плече – и почувствовал, как в его груди что-то ёкнуло. Тёплое, тревожное, новое. И ему показалось – или это не показалось? – что и она смотрела на него в тот момент не как на товарища по несчастью, а с каким-то другим, более мягким и заинтересованным выражением…

Вернувшись с прогулки, Юнгзе усадил отца в кресло, вручил ему таблетки и стакан тёплой воды, а сам вернулся к своим мониторам. Он активировал платную подписку, которую его отец использовал для служебных нужд – премиальный доступ к данным китайских метеоспутников «Фэнъюнь» с их радарами с синтезированной апертурой, способными заглянуть в саму душу океана. Его пальцы заскользили по клавиатуре, вызывая на экран потоки данных. Он сравнивал европейские и американские прогностические модели со своими расчётами, искал те самые «зоны сингулярности» в полях давления и волнения, где из спокойной глади мог родиться тот самый монстр – блуждающая волна-убийца.

В чате высветилось новое сообщение. От Анны Мари.

«Юнгзе, привет. Как чувствует себя твой отец? Лилу передаёт тебе привет – она украла и сгрызла красный карандаш Бьорна. Наш норвежец в ярости, но пытается это скрыть».

Он рассмеялся, и его лицо снова озарилось счастливой улыбкой. Она никогда не забывала спросить его о здоровье отца.

«Спасибо, Анна. С папой сегодня значительный прогресс – он прошёл полтора километра и только один раз вспомнил про лунный грунт. А вы будьте осторожнее. Вижу небольшое усиление ветра на вашем курсе. Пока ничего критичного, но мой скатограф показывает интересную рябь в двухстах милях к северо-западу. Похоже на зародыш чего-то большого. Я слежу. И… передай Лилу, что она молодец».