Пионерская клятва на крови - Эльвира Смелик,Екатерина Горбунова Страница 55

— Ой, вы только гляньте, – прозвучало, стоило ей войти в палату. Оля Корзун села в кровати, проворковала с придыханием приторно-сладеньким голоском: – Наша роковая красотка явилась. Никак с очередного свидания. И с кем же? С Пашей или с Лёшей? Или сразу с обоими?

— Не угадала, – проходя мимо, с вызовом бросила Инга, ляпнула, не думая: – С Колей.

У Корзун аж голос изменился.

— Чего? – пробасила она, уточнила растерянно и ошеломленно: – Это еще кто? Это…

— Оль! – приподнявшись, перебила ее Галя. – Да угомонись ты уже. И спи. А то совсем тормозишь, шуток не понимаешь.

Инга была ей благодарна за то, что всегда вмешивалась, отчасти принимая огонь на себя. Хотя, возможно, самым лучшим вариантом все-таки являлось проигнорировать, промолчать. Но тут Инга сама не удержалась, еще и вожатого зачем-то приплела, а ведь некоторым ума хватит посчитать, что это не шутка, а вполне серьезно.

Она разделась, юркнула под одеяло, отвернулась к стене. Ей в этом отношении повезло – досталась кровать последняя в ряду, прямо рядом с дверью, ведущей на веранду. А у большинства, куда ни повернись, обязательно обнаружишь соседку, чуть дальше или чуть ближе.

Девчонки, как всегда, засыпать не торопились, перешептывались между собой. Инга не вслушивалась, хотя и ей не спалось – волнами накатывали мысли и воспоминания. В основном про Пашу. Как они танцевали, как его руки лежали у нее на талии. И какие необычные у него глаза: льдисто-голубые, а взгляд внимательный, острый. И почему, когда наблюдаешь за ним, не покидает ощущение скрытой загадки, которую непременно хочется разгадать.

Сон подступил плавно и незаметно, будто Инга в него не провалилась, как обычно, а неторопливо вошла. Да так и побрела дальше, с настороженным любопытством и волнением осматриваясь по сторонам, и призрачный мир отличался от реального только тем, что был не совсем четким, а словно подернутым легким туманом.

Хотя в реальности тоже бывают туманы. А в лагере они вообще почти постоянно – образуются над озером, вытекают на берег, стелются по земле, подбираясь к самым корпусам. Так что точно и не определишь, все-таки сон это или явь. А возможно, и то и другое сразу.

В серой дымке проступали то остовы домов, но не современных многоэтажных, а напоминающих виденные в книгах землянки, то странные деревянные столбы. Где-то вдалеке завывали и перебрехивались собаки. А туман постепенно сгущался и сгущался, и скоро все погрузилось в вязкую хмарь, настолько непроглядную, что даже не разобрать, что находилось прямо под ногами и куда ступать.

На всякий случай вытянув руки, Инга повернулась разок вокруг себя, но и впереди, и сзади, и по сторонам все было абсолютно одинаковым, точнее просто никаким.

И что ей теперь делать? Куда идти? Или так и торчать на месте?

Внезапно вынырнувшая из ниоткуда морда – Инга даже не поняла, что это был за зверь, да и зверь ли вообще – заставила испуганно отпрыгнуть. И похоже, за спиной оказалась яма или даже колодец, но без выступающего над землей сруба.

Угодив одной ногой в никуда, Инга покачнулась, не удержала равновесия и полетела вниз.

«Это сон. Это всего лишь сон. Я не разобьюсь и не умру», – спасительным заклятием крутилось в голове, пока она падала и падала, с каждой секундой теряя надежду. И вдруг падение прекратилось, но Инга не рухнула ничком, как предполагала, а просто оказалась посреди своего же лагеря, на дорожке, ведущей к душевой.