Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон Страница 55

— Откуда ты знаешь всех людей, которых я убил? – говорю я, вытаращив налитые кровью глаза.

— Ну, раз уж мы зашли так далеко, лгать не буду. Ким Пхильчжон сказал мне. Это все, что я могу ответить, – холодно отвечает прокурор Ли Чинсу.

Затем он поднимает руку и жестом приказывает мне выйти за дверь. Как только я слышу имя Ким Пхильчжона, усталость как рукой снимает. Единственное чувство, бушующее сейчас в груди, – это ярость.

— Ты что за хрен такой?

Я выплевываю это, оскалив зубы, словно бешеная собака. Тогда прокурор Ли Чинсу отпускает дверь и закрывает ее. Этой же рукой он проводит по носу. И с силой бьет меня по щеке. Тут же бьет еще раз. Я пытаюсь заблокировать снова летящую руку, но удар прилетает с левой стороны и попадает мне по щеке.

— Господин Чонхёк, не смейте больше обращаться ко мне на «ты», – говорит прокурор Ли Чинсу, а после бьет меня по щеке еще раз. Наступает тишина, длящаяся около пяти секунд.

— Приношу извинения за излишнюю эмоциональность. Господин Чонхёк, наше личное сотрудничество давно прекращено. На данный момент вы являетесь лишь временным исполнителем. Прошу соблюдать дистанцию, исключить панибратство и бранную лексику. Подобное поведение неприемлемо.

Лицо прокурора Ли Чинсу застыло в пугающей гримасе. Я прикладываю руку к пылающей щеке. Лишь тяжело дышу от гнева, не в силах вымолвить ни слова. Его аура полностью подавила меня. Сейчас в моих глазах фигура прокурора Ли Чинсу кажется огромной, как гора. В мозгу укореняется осознание собственного бессилия – мне никогда не победить его в драке. Но я все равно смотрю на него в упор, выпучив глаза.

— Что это за взгляд? Хотите меня убить? Если собираетесь, убейте сейчас. Как только выйдете отсюда, даже если захотите – не сможете, – говорит прокурор Ли Чинсу, глядя на меня сверху вниз.

Я напрягаю глаза, но полностью пал духом. Он меня пугает. Дыхание дрожит. Но чтобы скрыть все это, я еще сильнее напрягаю взгляд и смотрю на него так, будто хочу убить.

— Господин Чонхёк, если вы просто тихо уедете за границу и будете там жить, никаких проблем не будет. Только не возвращайтесь в Корею снова.

Прокурор Ли Чинсу говорит это, отряхивая руку, которой бил меня по щеке. Я хочу что-то ему сказать. Я должен узнать о Ким Пхильчжоне, имя которого сорвалось с его губ. Но рот не открывается. Все, что я могу сейчас, – это смотреть на него через силу открытыми глазами. Жалко.

— Т-твою мать… Ты и Ким Пхильчжон – кто вы такие? Как много вы знаете?

Я с трудом размыкаю челюсть и выдавливаю слова. Я стараюсь смотреть как можно страшнее, но прокурор Ли Чинсу смотрит на меня как на милое существо.

— Ладно-ладно, – протягивает он фальшиво. – Мне жаль, что я вас ударил, так что на это я отвечу.

Говоря это, он очень медленно подходит ко мне.

— Как много я знаю? Сначала отвечу на это. Хм… То, что Пак Хаюн заставили соблазнить вас, угрожая ее больной матери.

Он становится все ближе ко мне. Дыхание перехватывает.

— То, что Ким Тхэсу настучали, будто его девушка изменяет ему с другим парнем.

Я пячусь назад, чтобы увеличить дистанцию между мной и приближающимся Ли Чинсу. Мне слишком страшно. Ноги подкашиваются.

— Или то, что в пальто Ким Сонгука подложили диктофон.

Прокурор Ли Чинсу останавливается.

— Словом, я знаю все, даже то, чего вы знать не должны.