Письмо Далай-ламы - Екатерина Чудинова Страница 58

— Да, вдруг? – возразила Аглая, не желая отступать.

— Вам не следует вмешиваться в небезопасное дело, которое выходит за пределы вашего понимания. – Матвей уже сбился со счету, сколько раз ей об этом напоминал. Но и Аглая была столько же упряма, сколько уверенна в своей способности находить решения в сложных ситуациях.

— Я могу найти информацию, которую вы не сможете получить, если будете продолжать прятать голову в песок.

Не теряя самообладания, Матвей окинул Аглаю долгим взглядом.

— Информация, говорите? – тихо, но твердо произнес он. – Вы, вероятно, недооцениваете, насколько опасно это может быть. Като – не просто молчаливый пленник, а фигура с куда более темными связями, чем можно представить.

Он повернулся к Шеккеру, добавил уже более жестким тоном:

— А вы, Владимир Павлович, полагаете, что допрос можно доверить кому угодно? Мне же нужно докладывать вам о каждом шаге.

Шеккер не успел ответить, Аглая подошла к Матвею.

— Хорошо, я уйду, – произнесла она с горечью. – Но знайте, я не оставлю это дело без внимания.

Карелин, сдерживая раздражение, молча проводил Аглаю к выходу, контролируя каждый ее шаг. Когда она пересекла порог, он задержался, чтобы убедиться, что незваная гостья действительно покинула здание.

На улице было тихо, воздух холодил кожу, пахло сыростью и печным дымом из труб соседних домов. Аглая остановилась на ступенях, прижала руки к груди, пытаясь удержать в себе рой мыслей, и посмотрела на Карелина. В ее глазах читалась решимость, которая, казалось, только крепла от его молчания. «Дурацкий зеленоглазый блондин, – подумала она. – А мама еще говорила, что такие предпочтительнее голубоглазых. Однако вот Солье – элегантен, красив и обходителен. А глаза голубые!»

Она чувствовала, как напряжение в ней нарастает, требуя выхода, но сдержала себя. Ее пальцы дрогнули, и она быстро сжала их в кулак, как бы напоминая себе о том, зачем она здесь.

— Знаете, Матвей Сергеевич, – начала она, не отводя взгляда, – хоть вы и держите меня за легкомысленную особу, но вам ведь, как я вижу, не удалось его разговорить. А я, между прочим, кое-что узнала.

Матвей мгновенно преобразился в вежливого и будто восхищенного собеседника. Склонив голову, он посмотрел на нее с вниманием, как если бы перед ним стояла не взбалмошная девушка, а уважаемый коллега.

— Должен признаться, Аглая Тимофеевна, вы меня заинтриговали, – произнес он с подчеркнутой любезностью. – Что же такое вы узнали?

Аглая на мгновение замялась, ее взгляд скользнул в сторону. Видно было, что ей не хочется делиться информацией – возможно, она предпочла бы самостоятельно довести дело до конца. Но город чужой, подсказок мало, и, как бы ни хотелось самой разузнать все, без помощи ей не обойтись.

— У Като есть невеста, – наконец ответила она, снова встретив его взгляд. – И судя по всему, она здесь, в Верхнеудинске. Я увидела у него медальон с нотами.

— Медальон? Какой медальон? – спросил Матвей, невольно засунув руку в карман и нащупав там медальон со склада.

— Обычный такой медальон, партия Германа из «Пиковой дамы», – ответила она, ее голос наполнился уверенностью. – Слова «Ты любовь моя, Лиза».

Карелин, удивленный ее знаниями, с интересом посмотрел на девушку:

— Вы по нотам смогли определить оперу?