Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон Страница 60

Почему мама звонила? Неужели Ким Пхильчжон, не найдя меня, отправился к родителям?

Вряд ли. Вообще-то в последний раз я видел родителей в прошлом году. Даже не помню, когда мы созванивались последний раз. Но все же дурные предчувствия не покидают голову окончательно. Я небрежно вытираю капли воды, неловко размазывая по экрану, и набираю маму. Она не сразу берет трубку. Долгие гудки заставляют мое сердце биться еще сильнее.

— Привет, сынок, – раздался привычный голос матери. К счастью, с ней все в порядке.

— Да, что такое?

Сердце переполнено тревогой. Однако вместо заботливых фраз вырываются лишь сухие слова. Так было всегда, и сейчас тоже.

— Да нет, просто, – непринужденно говорит она, – позвонила узнать, чем занимаешься в последнее время. У тебя все хорошо?

В обычной ситуации я бы ответил что-то дежурное, но обстоятельства таковы, что от этих слов у меня внезапно подкатывает комок к горлу. Без причины я смотрю в потолок.

— Так, ничего особенного. А у тебя?

Голос дрожит. На самом деле совсем не «ничего особенного». Если бы они узнали мой путь, разве подумали бы, что все нормально? Меня избили незнакомые люди, я попал в больницу. Носовая кость искривлена. Я хожу и убиваю людей, а кто-то преследует меня. Я спал в туалете, не мылся, не ел. Наворачиваются слезы, которые невозможно сдержать.

— А папа?

— На работе, скоро закончит.

После этого перекидываемся парой фраз. В груди накопилось много всего, что хочется сказать и о чем хочется спросить, но ничего не выходит наружу. Сколько бы я ни вытягивал нужные слова, я не могу их произнести. Как только этот звонок закончится, я должен пойти убивать человека. И уже убил многих. Если говорить прямо – их сын серийный убийца. И должен покинуть Корею. Я обречен всю жизнь жить в одиночестве за границей, даже не зная где. Но я не могу сказать всего этого. Один раз громко шмыгаю носом, проглатывая подступающую печаль.

— Ага, ладно.

Я просто завершаю звонок. Всегда такой сухой и отчужденный разговор. Сегодня почему-то нахлынуло чувство вины. Я откладываю телефон в сторону, тру лицо ладонями, словно умываюсь, и вздыхаю. Необъяснимое чувство удушья поглощает меня. Да, просто не нужно было убивать людей с самого начала. Нужно было сдохнуть тогда в той бочке. Я – никчемный убийца. Хоть бы это все было сном. Хоть бы я внезапно проснулся на матрасе в холодном поту. Я щиплю тыльную сторону ладони. Как и следовало ожидать, больно.

Чтоб тебя… Может, просто сдаться с повинной?

Я качаю головой. Чем гнить всю жизнь в тюрьме, лучше за границу – будет спокойнее. Да и если сдамся – неужели я мирно пойду в тюрьму? Прокурор Ли Чинсу наверняка составил план на случай, если я решу прийти с повинной.

Или просто умереть?

Нет, я не смогу покончить с собой. Если бы мог, давно бы уже умер. Я жив. А раз так, должен сделать то, что должен. Сдерживая слезы, поднимаюсь. И надеваю еще не просохшее, влажное нижнее белье. Затем надеваю штаны и кофту. Сажусь на пол и с трудом натягиваю носки, которые едва лезут на ноги. От одежды исходит тошнотворный запах, но другой у меня нет. Телефон с собой не беру. Все равно ночью вернусь обратно.

Я выхожу на улицу. Трудно сказать, что погода ясная. Идет дождь. Теперь это больше похоже на грибной. Нужно убить еще только одного человека, и все закончится. Нет, я просто надеюсь, что закончится. Как и всегда, ошибок не будет. Ведь я безупречен.