Любовь и ярость - Мартин Сутер Страница 62

Она сделала глоток, отставила свой стакан, указала на него и заметила:

— Это мне тоже нельзя бы. Потому что Пат был неправ, когда говорил: «Немного выпивки полезно для здоровья». Правда, он всегда добавлял: «Если это “немного” так и останется “немного”». Но ему как раз это удавалось всё меньше и меньше.

Она снова взяла стакан:

— Как бы мне хотелось выпить с ним хоть чуть-чуть. Он тогда становился таким весёлым, таким беззаботным. А без этого всегда был подавлен. Такой рослый мужчина. Но уже после пятидесяти начал сутулиться. Как будто сломленный… Но он и был сломлен! Стал таким.

Она подняла свой стакан:

— За тебя, Пат. За тебя и за нас!

И она осушила стакан.

— С тех пор как Цаугг побывал у меня в квартире, у меня снова раскрылась эта рана. Знаешь, что ещё удерживает меня в жизни?

Ной догадывался.

— Надежда. Что он окочурится раньше меня.

Она подала кельнеру знак принести счёт. Когда тот пришёл, она дружески указала ему на Ноя. Когда они потом поднялись из-за стола, ей снова пришлось сделать паузу, чтобы преодолеть головокружение, и она тихо шепнула:

— Забудь, что я сказала. Пожалуйста, забудь это. Всё идёт как идёт. Когда умираешь, вместе с тобой умирает и ярость.

3

Камилла ещё только закрывала клейкой лентой переход от дверной рамы к стене, а Ной уже начал закрашивать косяк блестящей краской цвета полуночной синевы. Паркет был застелен газетами. Посреди комнаты стояла лестница-стремянка. Потолок был уже покрашен, в патроне потолочного светильника висела голая лампочка.

Они были целиком погружены в работу, но это не мешало им переговариваться.

— Он безобидный. Называет себя менеджером человеческого ресурса, а сам происходит из того времени, когда это ещё называлось отделом кадров, и разговор с красивой женщиной о приёме на работу был флиртом.

— А ты хорошо разбираешься в этом! – Ной улыбался.

— Явно достаточно для этой работы.

— Надеюсь, работа не так плоха, как она называется. Общий специалист по финансам звучит как девочка на побегушках.

— Трёхмесячный испытательный срок действует, кстати, в обе стороны. Если мне это не подойдёт, я уйду.

Клейкая лента вся кончилась. Камилла вышла и вернулась с новым рулоном.

— Странно. Я могла бы даже представить себе, что останусь на этой работе надолго. С карьерой, стажем и так далее.

— Не забывай, что ты в паре с художником. Не стань слишком ординарной.

Камилла засмеялась:

— Ты лучше следи за тем, чтобы самому остаться художником. Аванс на возможный прорыв – этого ещё недостаточно для статуса.

— Я не рассматриваю пятьдесят тысяч от Бетти как аванс. Это поощрение искусства. Она меценат. У кого есть меценат, тот уже художник.

— Но не сказать, что свободный, – донимала его Камилла.

— Ты ещё удивишься.

Она на мгновение оставила моток скотча висеть на стене, чтобы поцеловать Ноя.

— Я не удивлюсь. Я только получу подтверждение.

Некоторое время они работали молча, погружённые в мысли. Потом Ной спросил:

— И что же за карьера тебе светит на этой должности?

— Аккерман дал мне понять, что старший бухгалтер через год уходит на пенсию.

— А что делает старший бухгалтер?

— Ну, он скорее финансовый стратег предприятия. Член правления. – Камилла немного застенчиво засмеялась: – Ты видишь меня в такой роли?

— Звучит как работа мечты. Кофе?