Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон Страница 63

— Председатель зовет вас. Пройдемте вместе.

Здоровяки в черных костюмах хлопают меня по плечу. Услышав это, я смотрю на время на экране телефона. Прошло семь минут с тех пор, как я вошел. Ким Пхильчжон позвал меня быстрее, чем я думал. Я убираю телефон в карман и послушно иду за этими громилами.

На лифте мы направляемся на этаж прямо под самым верхним. По обе стороны от меня громилы сложили руки перед собой, напуская важности. Раньше я бы страшно занервничал и дрожал всем телом, но сейчас мне просто смешно. Чувство… как бы это сказать… Внезапно я перестал ощущать какие-либо эмоции. Или это пустота? Да. Ужасная пустота. Почему возникает такое чувство? В быстро поднимающемся лифте я на короткое время от скуки погружаюсь в мысли ради скуки.

Лифт прибывает «на небо», и двери открываются. Изысканный коридор, аккуратная стойка регистрации, предназначенная исключительно для офиса Ким Пхильчжона; за ней сидит секретарша с колючим взглядом. Я здесь впервые, но примерно понимаю дорогу. Единственный коридор – это и есть мой путь. Я шагаю вперед. Мне плевать на слова секретарши, преграждающей путь, или на громил, следующих по пятам. Человеку, видевшему тигра, дворовые шавки не страшны. Внезапно я оказываюсь перед массивной деревянной дверью. Стучать незачем. Я просто пинком открываю дверь и вхожу внутрь.

— Давно не виделись, председатель.

Ким Пхильчжон, сидящий за деревянным столом, не удостаивает меня даже мимолетным взглядом. Безупречно зачесанные волосы, костюм, в руке перьевая ручка – он подписывает документы. Впервые вижу его в очках. Останавливаюсь, соблюдая дистанцию. Столкнувшись с ним лицом к лицу, я все же ощущаю страх.

— Зачем ты пришел?

Ким Пхильчжон переворачивает страницу и продолжает подписывать. Его тон на удивление спокоен. Он намеренно его приглушил. За его спиной сквозь панорамное окно видно бескрайнее небо и весь Сеул как на ладони. Да, теперь я признаю это полностью. Я не человек и не небо. Я просто маленький и глупый камешек, умеющий показывать фокусы. В битвах небожителей противником может быть только небожитель. Мне просто повезло оказаться полезным. Ни Ким Пхильчжон, ни прокурор Ли Чинсу из тех, кому я посмел бы смотреть в глаза. Я полностью принимаю это, но на душе паршиво.

— Вы тоже считаете меня просто инструментом, председатель?

Вопрос, по сути, бессмысленный. И так ясно, что он думал обо мне как об инструменте для убийства людей. Услышав мой вопрос, Ким Пхильчжон откладывает перьевую ручку. И со степенным выражением лица смотрит на меня. Я поражаюсь тому, как может так меняться человек. Ким Пхильчжон, которого я вижу сейчас, – это типичный образ главы чеболя, которого часто показывают по ТВ.

— Ты о чем?

В его голосе слышится некое раздражение, прикрытое вежливостью, и он переводит взгляд мне за спину. Там стоят те двое громил, что сопровождали меня. Ким Пхильчжон делает им жест рукой, они кланяются и выходят, закрывая дверь.

— Я спрашиваю: считаете ли вы меня просто инструментом для убийства?

Дожидаюсь, пока здоровяки окончательно покинут комнату, и делаю шаг вперед. Теперь я ближе к Ким Пхильчжону.

— Чонхёк, я человек, который великодушно простил тебя, ублюдка, убившего моего второго сына. Я человек, который хладнокровно бросил своего бездарного первенца. Человек, который просто отпустил жену к другому, виня в этом свою неспособность ее удержать. Но что тогда значит то, что я держал тебя подле себя, давая кровные деньги и рискуя собственной шеей? – спрашивает он, глядя мне прямо в глаза. Он ни разу не солгал. Но встать на сторону Ким Пхильчжона сейчас? Все уже кончено, разве что-то изменится? Да и изначально я не собирался этого делать.