Подонки «Плени и Сломай» - Кейт Блейз Страница 64

Он отстранился, ослабляя фиксаторы, освобождая запястья и щиколотки. Кровь вернулась в онемевшие конечности лёгким покалыванием, напоминая, как долго она была в его власти.

Кэтрин лежала, не в силах пошевелиться. Внутри пульсировало, напоминая о том, что случилось. Она смотрела на него, и в этом взгляде не было ни стыда, ни страха — только удивление и благодарность.

Глава 23. Границы

Кэтрин натянула платье дрожащими пальцами, чувствуя, как ткань скользит по разгорячённой коже. Каждое движение отдавалось пульсацией там, где ещё минуту назад его язык и пальцы творили своё искусство. Она старалась не смотреть на него, но краем глаза видела, как Кейн застёгивает рубашку — неторопливо, будто ничего не произошло.

— Я поеду с тобой, — сказал он, и в голосе не было вопроса.

Она подняла голову.

— Отец будет недоволен. Я так поздно...

— Именно поэтому.

Кэтрин помолчала, потом полезла в сумку, достала новый телефон.

— Я купила его сегодня, — сказала она, протягивая аппарат. — На случай... ну, если что.

Кейн взял телефон, быстро набрал номер, сохранил. Вернул, и его пальцы задержались на её ладони на секунду дольше, чем требовалось.

— Теперь ты всегда можешь мне написать.

Она кивнула, пряча телефон обратно.

В машине тишина была иной — не давящей, а укрывающей, как одеяло после долгого дня. Кэтрин смотрела в окно на проплывающие огни, чувствуя, как напряжение возвращается с каждым приближающимся кварталом к дому.

— Я буду забирать тебя после пар, — сказал Кейн, не отрывая взгляда от дороги. — И привозить обратно. Каждый день.

— Отец не согласится, — выдохнула она.

— Это не его решение.

Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Внутри пульсировало что-то новое — не страх, не сомнение. Уверенность. Он прав. Это не его решение.

---

Дом появился из темноты неожиданно. Кэтрин узнала его по свету на веранде — маленькому жёлтому пятну, в котором угадывался силуэт отца. Он сидел на стуле, выпрямив спину, и ждал. На том самом стуле, где когда-то учил её складывать руки для молитвы. Лампа стояла низко, и свет падал снизу, делая его лицо чужим, почти страшным.

Кейн заглушил двигатель, вышел, обошёл машину и открыл дверцу раньше, чем она успела коснуться ручки. Его рука легла на её талию — не приказ, не поддержка. Заявление.

Отец поднялся. Кэтрин почувствовала, как ноги становятся ватными, но Кейн приобнял её крепче, и это прикосновение вернуло способность двигаться.

Они подошли к веранде. Кейн остановился в шаге от пастора, не отпуская Кэтрин.

— Иди в свою комнату, — сказал он тихо, но твёрдо. — Нам нужно поговорить с твоим отцом. Завтра я заеду за тобой, как и договорились.

Она посмотрела на него, потом на отца. Хотела остаться, возразить, но в голосе Кейна звучало то, что не терпело споров. Она кивнула и, чувствуя на себе два взгляда, быстро прошла в дом.

Дверь за ней закрылась с глухим стуком.

Кэтрин прислонилась к ней спиной, сжимая в руке телефон. Голоса доносились приглушённо, но каждое слово отдавалось в висках. Она слышала отца, слышала его — и не могла дышать.

Пастор смотрел на Кейна, и в его глазах горела ненависть, которую он даже не пытался скрыть.

— Ты испачкал мою Кэти, — сказал он, и голос его дрожал. — Мою маленькую девочку! Я растил её для другого! Ты испортил то, что я так оберегал.