Убить буржуев - Сандроне Дациери Страница 64

На глазах у Коломбы.

Данте успокаивает дыхание, выкуривает еще одну сигарету, выпивает еще один бокал шампанского. Среди маленькой группы гостей он узнает Гленна Мартинеса с его идеально ухоженной бородкой и в темном костюме, идеально сидящем на рельефных грудных мышцах. Данте впервые видит его вживую, но тот выглядит точно так же, как на своих фотографиях в «Инстаграме». «Даже лучше», – мрачно думает Данте. Набравшись смелости, он с натянутой улыбкой вклинивается в группу:

— Извините, на каждой вечеринке бывает хотя бы один зануда. Сегодня это я. Данте Торре. – Судя по выражению лица Гленна, тот никогда раньше не слышал его имени. – Я работаю с Коломбой Каселли, – добавляет Данте по-французски. – Позвольте выразить вам соболезнования в связи с кончиной вашего брата. Коломба здесь?

Двое других отходят, а Гленн пожимает ему руку:

— Она разговаривает с хозяином дома, но мы должны снова встретиться позже, поскольку возвращаемся вместе.

— Точно, на вертолете.

Гленну становится слегка не по себе. Он не может понять, насмехается над ним Данте или же это его обычная манера общения. На самом деле и то и другое.

— Вы тоже из «Crown»?

— Нет, я своего рода частный консультант Коломбы. Время от времени помогаю ей в особо сложных случаях.

Гленн как будто пытается что-то вспомнить, затем его осеняет:

— Вы пишете книги, верно? О великих преступлениях…

— Вы их читали?

— Слушал одну в поездке. Об убийстве Распутина.

— Великий человек… Но раз уж я встретил вас, господин Мартинес, можно задать вопрос, который довольно давно вертится у меня в голове?

— Какой?

— Почему вашего брата убили?

Гленн смотрит на него как на сумасшедшего:

— Вы у меня спрашиваете?

— Я надеялся, что вы сможете меня просветить. Видите ли, когда я думал, что он был единственной жертвой, то полагал, что убийцей двигал какой-то личный мотив или деловые соображения. – Говоря это, Данте следит за его реакцией, но лицо Гленна ничего не выдает. – Даже после смерти Мюллера я был уверен, что его убили, чтобы подобраться к вашему брату. У него был ключ от квартиры с тем самым окном.

— Да, мне сообщили.

— Но то, что Кристину Ринальди тоже убили, меняет все.

— Коломба еще не на сто процентов уверена, что это дело рук одного и того же человека.

Услышав, что Гленн уже запросто зовет ее по имени, Данте чувствует легкий укол в сердце.

— А вот я – да. Почерк тот же.

— Тогда почему вы ищете мотив? Мистер Алюминий ненавидит богачей, а мой брат был богат.

— Убийца задумывает убийства как своего рода изощренную кару для жертв за их злодеяния. Мюллер был наказан за продажу лекарства с незаявленными побочными эффектами, Ринальди – за фабрику детей.

— Какую фабрику?

— Там эксплуатировался детский труд: у одежды цепочка поставок омерзительнее, чем у помидоров. Но ваш брат был чист. Так почему же выбор пал на него?

— Впервые слышу эту версию о каре…

— Коломба обычно не принимает во внимание мои предположения, пока они не подкреплены доказательствами. Но давайте допустим, что я прав. В отличие от остальных двоих, ваш брат не делал никаких гнусностей. – Закурив сигарету, Данте указывает ею на сборище скорбящих. – Уже здесь можно было бы найти жертв получше. Ваш брат совершал что-нибудь ужасное, о чем неизвестно общественности?