Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская Страница 68

Собственно, чего-то подобного и ожидал Гарик.

План убийства действительно составил Войцеховский. Дела у его студии в последнее время шли не лучшим образом, активно мешал интернет, ставший площадкой прямого общения между музыкантами и слушателями. Да еще и по личным причинам он оказался в долгах, ему срочно требовались деньги. Войцеховский решил действовать по старой схеме: через скандал. Причем для того, чтобы все заметили, скандал должен был стать грандиозным, чудовищных просто масштабов.

О том, что Виктор Костенко хочет избавиться от сожительницы, Войцеховский знал. Тут Гарик был прав во всем: Костенко дружил с его сыном и был одним из дилеров самого Войцеховского.

Ульяна устраивала Виктора, пока делала все, что ей скажут, молчала и терпеливо сносила побои. Но после рождения ребенка она сильно изменилась: стала резче и чаще давать отпор, всерьез планировала уйти. Да и ребенок раздражал Костенко – крики эти, бессонные ночи, то, что Ульяна потеряла ценность как любовница. Нужно было заканчивать…

— А просто отпустить ее ты не мог? Вот так взять – и отпустить! – не выдержал Гарик. – Тот же результат, но без озер крови и сломанных судеб.

— Не мог! – отрезал Костенко. – Она слишком много знала!

Ульяна действительно не употребляла наркотики, даже если бойфренд настаивал, тут ее позиция была несгибаемой. Но ей приходилось регулярно участвовать в торговле этой дрянью: Костенко еще больше привязывал ее к себе, да и просто ему так было удобней.

— Она достаточно любила тебя, чтобы молчать, – заметил Гарик. – Ты мог бы рискнуть.

— Ага, разогнался! С тех пор, как она превратилась в я-же-мамку, она совсем с катушек слетела!

— Ты говоришь так, как будто она ребенка спонтанно родила, а это была твоя дочь.

— Она и сейчас есть, к дочери-то вопросов не было!

Костенко настаивал на том, что продавал только «легкие развлекательные препараты». Гарик лучше, чем кто бы то ни было, знал, что легких развлекательных наркотиков не существует, безопасных – тем более. Но то, что в итоге вызвало помешательство у рэпера, действительно было экзотикой. Костенко таким не промышлял, потому что не нуждался в этом: если один его постоянный клиент другому глаз высосет, бизнес быстренько свернется.

— Я не знаю, что это было, – раздраженно поморщился Костенко. – Какой-то психотроп, вот все, что я могу сказать! Сильный…

— Почему именно Лас Курс? Из-за альбома?

— Не только. Просто он под кайфом болтал, что мечтает бабу сожрать… Эй, какого черта я тебе это рассказываю?!

На последний вопрос Гарик не обратил внимания, он снова размышлял о Лас Курсе. Такой вот эротический каннибализм, возбуждающее желание «сожрать» человека противоположного пола – явление пусть и очень редкое, но не уникальное, психологам оно известно. Другое дело, что в абсолютном большинстве случаев до дела не доходит. Если на тематическом форуме вдруг объявится псих, которому подобное интересно в реальности, он даже предлагает себя в качестве жертвы, и такое бывает, ему тяжело найти вторую сторону, готовую пойти до конца.

Хотя, опять же, чего только не видела человеческая история… Люди с такими отклонениями находили друг друга, летели в другую страну, на другой континент – и все-таки реализовывали эту фантазию.

А вот Лас Курс бы не стал. Он бы, скорее всего, ограничился какими-нибудь порно-мультиками, в изобилии заполонившими интернет, и этим был бы счастлив. И тут в игру вступил препарат, который вызвал временный психоз. Ситуацию разыграли как по нотам: как только Курс потерял над собой контроль, перед ним оказалась оглушенная, не способная защититься женщина, молодая и красивая. Гарик подозревал, что у сообщников был готов план и на случай, если Курс не поведется, обвинили бы все равно его. Но он все сделал так, как они хотели, и Ульяна погибла.