Глубина - Крейг Дэвидсон Страница 69

Шорох. Микрофон елозил о ткань одежды Уэстлейка, как предположил Люк.

– Я прикрепил микрофон к металлическому выдвижному стержню. Погружу в дыру с безопасного расстояния. Объективно говоря, эта дыра… меня тревожит. Она, сказал бы я, оказывает некое… притяжение. Не столько на тело, сколько на разум. Могу сравнить это только с ощущением какого-то, э-э-э, когтя, я полагаю… вонзившегося прямо в мозг.

Снова шум: микрофон, прикрепленный к шесту, стукнулся о пол лаборатории.

– Осторожно… осторожно.

Корпус микрофона заунывно проскрежетал по стене. Люк мог даже назвать точный момент, когда тот проскользнул в отверстие: нахлынула череда резонансных помех, будто микрофон опустили в бурлящий бассейн. Но голос Уэстлейка оставался четким.

– Он внутри! Включаю параллельный аудиоканал, чтобы комментировать ход опыта. И мой голос, и все, что улавливает микрофон, должно звучать на записи разборчиво.

Очень долгое время ничего не было слышно. Только жидкость переливчато булькала, пока микрофон погружался в среду внутри загадочной «дыры».

Потом что-то стукнуло – будто бы вдалеке, породив гулкое эхо.

— Эй, там!– крикнул Уэстлейк – и сразу после этого укоризненно цыкнул зубом, будто устыдившись своего предположения, что кто-то мог ему ответить.

Стук повторился. Раз, и еще раз. В нем прослеживался ритм, равномерный и осторожный. И что-то в нем было осознанное.Люк не мог сказать, в чем причина подобного впечатления, но оно у него сложилось. Тело покрылось липким потом, как бывает в начале гриппа, перед подъемом температуры.

Стук. Отдаленный, но настойчивый. Снова и снова.

– Там кто-нибудь есть?

Тук.

– Кто это?

Люк чуть не рассмеялся над нелепостью вопроса Уэстлейка, но испуганный трепет в голосе мужчины остановил этот порыв. Тишина была густой, как мед.

Затем: тук.

– Хорошо. Так. Давайте попробуем вот что. Когда я задам вопрос, вы, с той стороны, можете ответить стуком. Один сигнал – «да», два – «нет». Пойдет?

Тук.

– Вы что, меня понимаете?

Тук.

– Ух ты. Хорошо. Очень хорошо!– Судя по голосу, Уэстлейк был взволнован и возбужден. – Вы прибыли из космоса?

Тук-тук.

– Значит, вы с этой планеты, так?

Тук-тук.

Озадаченное молчание.

– Вы дружелюбны?

Нет ответа.

– Вы понимаете, что такое «дружелюбие»?

Тук.

– Сколько вас там? Стукните один раз, если вы один. Стукните дважды, если больше одного.

Тук-тук.

– Вы пришли с миром?

Нет ответа.

– Вы пришли поделиться с нами информацией? Помочь?

Тук.

– Вы знаете, что с нами происходит? О болезни, против которой мы пришли искать средство?

Тук.

– Вы можете нам помочь?

Долгая пауза.

– Знаете ли вы, что это такое – вещество, которое мы здесь будем изучать?

Снова тишина. Легкий звук воды, обтекающей микрофон.

Когда Уэстлейк снова заговорил, его голос был напряженным.

– Вы же не желаете нам зла, да?

Звуки из жидкости. Шуршание и шелест.

Тук-тук.

«Что, черт возьми, это значит? – спросил себя Лукас. – “Нет, мы не желаем вам зла”? Или “Нет, мы желаем вам зла”?»

— Я спрошу еще раз, – раздался голос Уэстлейка. – Вы можете нам помочь? Мы… мы можем вымереть. Наш вид. Вы понимаете? Вы можете…

Скрежет. Визг обратной связи.

– Господи Иисусе…

Тук.

Холод страха ожег Люку макушку. Он был уверен, что стоит на пороге чего-то непомерно ужасного. Сейчас ему будет явлена какая-то истина, что абсолютно неведома для миллионов ныне живущих людей – равно как и для миллиардов тех, кто жил до этого. Люк сгорал от желания швырнуть ноутбук в стену, чтоб тот разбился вдребезги. Но он не мог так поступить.