280+1. Из клетки на свободу - Аня Свободная Страница 72

Я засмеялась. Громко. Со слезами. Он краснел и улыбался.

Вечер. Солнце садилось. Река вдали блестела. Мы сидели на ковре. Лусия уснула у Лизы на руках. Коты спали. Лиза гладила Лусию по головке. Смотрела на Алехандро. Он сидел напротив и молчал.

Лиза сказала:

— Я не прощаю. Подвал буду помнить всегда. Но ты хороший отец. Это я признаю. Даже если бесит.

Он поднял глаза. Тихо сказал:

— Спасибо.

Лиза кивнула. Продолжила гладить Лусию. Молчали. Долго.

Потом Лиза фыркнула:

— Ладно. Трос в сумке. Но сегодня — не нужен. Манго хватило.

Я засмеялась. Она — тоже. Горько. И в то же время тепло.

Лиза встала. Передала Лусию мне. Подошла к нему. Протянула руку.

Он встал. Пожал. Крепко.

Лиза сказала:

— Ради неё и ради этой малышки — не враг.

Потом помолчала и добавила:

— Знаешь, монстр полезный… самое справедливое наказание для тебя — это не клетка и не ток. А то, что ты теперь каждый день просыпаешься с мыслью: «А вдруг сегодня она уйдёт?». Да, я знаю, что ты боишься этого. И будешь просыпаться с этой мыслью ещё очень долго. Это и есть твоя настоящая расплата. И ты её заслужил.

Алехандро только тихо кивнул и ответил:

— Я знаю. И я принимаю её. Каждый день.

Это было примирение. Не полное. Не прощение, но мир. Лиза признала его — отцом, а меня — счастливой. Это был шаг к прощению. Маленький, но искренний.

День седьмой — 23 июля: прощание.

Это был последний день недели Лизы. Прощание. Утро началось рано. Лусия-Аня проснулась. Плакала — резались зубки. Лиза взяла её первой. Покачала. Поцеловала в лобик. Сказала: «Моя девочка. Тётя Лиза уезжает. Но вернусь».

Я смотрела. Улыбнулась. Алехандро готовил завтрак.

Лиза вошла на кухню с Лусией. Сказала ему: «Она голодная. Дай бутылочку».

Он передал. Лиза села. Кормила Лусию. Он стоял. Молчал.

Лиза посмотрела. Сказала тихо: «Спасибо». Он кивнул.

Днем мы гуляли в саду. Последний раз. Лиза с Лусией, показывала котов, фотографировала. Лусия тянула ручки. Лиза плакала тихо.

Я спросила:

— Ты вернёшься?

— Да. Ради неё. И ради тебя.

Алехандро принёс воду. Поставил. Лиза взяла стакан. Не отвернулась.

Вечер перед отъездом. Собрали вещи. Лиза упаковывала рюкзак. Я помогала.

— Я уезжаю. Но думаю о тебе. Каждый день.

— Я знаю.

Лиза сжала меня в объятиях. Крепко.

В аэропорт мы поехали все. Лиза долго шептала мне: «Ты светишься. Я не понимаю. Но вижу. Ты жива. Счастлива. Это главное. Я всё ещё ненавижу его. Но если ты действительно светишься рядом с этим монстром… значит, он хотя бы начал делать что-то правильно».

Лусию поцеловала. Прижала к себе. Сказала: «Расти большая. Тётя Лиза любит тебя».

Алехандро стоял в стороне с вещами. Лиза подошла. Посмотрела в глаза. Протянула руку.

— Я не прощаю то, что ты сделал. Не прощу никогда. Но ты хороший отец. И она счастлива. Не смей это разрушить.

— Не смогу. И не хочу. Спасибо, что приехала.

Лиза кивнула. Повернулась и ушла к гейту. Обернулась — слеза на щеке, помахала. Лусия тянула ручки. Лиза плакала.

Это было принятие моего выбора и нашей жизни.

Когда Лиза ушла, Алехандро повернулся ко мне. Тихо, с улыбкой, сказал:

— А Лиза и в самом деле — огонь. Тебе повезло с подругой. С такой сильной. Я... благодарен ей за тебя.

Я обняла его. Крепко. Шепнула:

— Да. Огонь мой. Сестра. Вечная. Она всегда за меня.