Глубина - Крейг Дэвидсон Страница 78

— Что-то не помню, чтобы ты боялся мелких грызунов, – холодно подначил его Клэй.

Люк стиснул зубы. Он протянул ладонь, и Клэй опустил в нее свинку. Ощущения были ужасные: будто держишь пульсирующий безоар – зачерствевший волосяной ком наподобие того, что Люк однажды удалил из желудка леопарда в зоопарке Де-Мойна.

Свинка спокойно сидела у него на ладони, подергивая носиком. В голову Люку влетела странная мысль: она старалась выглядеть милой – как хитрый ребенок-хулиган, корчащий из себя паиньку.

Клэйтон открыл клетку и приказал:

— Помести ее внутрь.

Люк подчинился с большим облегчением. Две другие морские свинки, обе очень мелкие, избегали размороженной, зарываясь в кедровую стружку и визжа от страха.

— Клэйтон, как ты?..

— Да брось. Ты же говорил с Фельцем? Ты прекрасно знаешь как. – Клэй достал из-под стола привычный для Люка набор – пару шприцев и две ампулы с пентобарбиталом. В ветеринарном бизнесе его назвали ВПП – «в последний путь». Вынув шприц, Клэй приладил иглу и набрал 2,5 кубика пентобарбитала – дозу, вполне достаточную для выведения из строя большого датского дога.

В клетке раздались возбужденные визги. Размороженная морская свинка теперь нападала на двух других. Она вцепилась в лапку наиболее хилой товарки и стала методично перегрызать ей сухожилия. Третья свинка попыталась спастись, забравшись по прутикам под потолок клетки, – комок ошалелого визга и слепой паники.

Размороженная перекатила свою жертву набок; голова метнулась между лап маленькой свинки, и зубы заскрежетали по открытым гениталиям. Несчастная визжала от ужаса и боли.

Пчелка с рычанием двинулась к клетке.

— Держи эту псину подальше, – сказал Клэйтон, натягивая перчатки из вулканизированного прочного каучука.

Люк схватил Пчелку за загривок; брат залез в клетку и сжал пальцами свинку-зомби – хотя, конечно, это едва ли был точный термин. Тварь завизжала, когда ее оттащили прочь от мелкой товарки. Люк мельком увидел разорванные половые органы жертвы и побледнел.

Клэйтон прижал морскую свинку к столу. Ее рыльце было в крови, голова дергалась в безумных спазмах. Заходясь истошным визгом, она вцепилась в перчатку – и вырвала пусть маленький, но заметный клочок. Это не лезло ни в какие ворота; Люк ошеломленно моргнул. Питбулю пришлось бы поработать, чтобы прокусить такой каучук.

Клэйтон вонзил иглу шприца в бок морской свинки – и игла согнулась.

По-настоящему согнулась, будто Клэйтон попытался пронзить ею доспех.

Он предпринял еще одну попытку, и игла переломилась со звонким щелчком. По воздуху пролетел тонкий стальной осколок.

Люк был в смятении, но брат оставался спокоен – относительно спокоен. Крупные капли выступили у него на лбу, и Люк не мог сказать, страх тому причиной или же напряжение. Он и сам покрылся жаркой испариной, заливавшей тело с головы до пят. Сердце болезненно сжалось от волнения.

— Подай новый наконечник, – скомандовал Клэйтон.

Люк бросился выполнять приказ. Его пальцы направляла профессиональная сноровка – этот фокус он проделывал бесчисленное множество раз. Клэйтон перевернул ополоумевшую морскую свинку на спину, прицелился в область прямой кишки и одним ударом вогнал иглу. Та вошла глубоко, и животное зашипело по-змеиному, когда Клэйтон нажал на поршень. Все два с половиной кубика были опорожнены в считаные секунды. Люк хотел попросить брата приберечь немного пентобарбитала для морской свинки с разодранными гениталиями, но не стал – прямо сейчас ему просто хотелось, чтобы озверевшая крупная особь была уничтожена наверняка.