Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Олег Рой,Сергей Давиденко Страница 86

Октябрь 1942 года. Берлин ХВЦ

Несмотря на все перипетии жизни, работа советских разведчиков продолжалась, хотя и со значительными сбоями. Ильзе Штебе была одним из самых сильных звеньев, и, когда оно выпало из общей цепи, деятельность разведгруппы, по сути, и вовсе застопорилась.

Исчезновение Альты не давало покоя и Герхарду Кегелю. С 1939 года он работал в Министерстве иностранных дел Германии, а в 1940 был вызван в Москву, где ХВЦ был назначен на должность заместителя начальника отдела экономики в немецком посольстве. После начала войны Кегелю вновь пришлось вернуться в Германию, в родные пенаты, устроившись в тот же самый МИД в отдел информации.

Следовало упомянуть, что в этот период произошел один неприятный казус, причиной которого стало отсутствие связи с Центром. 22 июня Кегель, как и другие немецкие дипломаты, выезжал из Москвы. На перроне одной из железнодорожных станций к ХВЦ внезапно подошел сотрудник советской разведки. Они общались менее минуты, и за эти короткие мгновения Кегелю сообщили пароль и отзыв — они были нужны для связи Альты с радистом, который находился в Берлине. Центр планировал, что в перспективе этот радист должен был работать с Ильзе на постоянной основе, выполняя ее указания.

Этим человеком был Курт Шульце. Получив образование радиотелеграфиста и авиарадиста на крейсере «Штутгарт», он с самого начала не принял идеи гитлеровского режима. В 1929 году Шульце прошел дополнительные курсы обучения в СССР и с того момента начал работать на советскую военную разведку.

Кегель запомнил его имя и фамилию, а также адрес Шульце в Берлине. Но, к сожалению, из памяти разведчика выпало самое важное — пароль! Без него попытаться установить связь с Шульце было равносильно игре в русскую рулетку и чревато серьезными последствиями. Без кодового слова радист мог воспринять попытку выйти с ним на связь как инсценировку со стороны тайной полиции.

Деятельность разведки подчинена своим законам, которые написаны кровью. И знание пароля — основа всего, это незыблемое правило, которое никто не вправе нарушать.

Как ни старался Кегель, пароль он так и не вспомнил, что очень угнетало его. Подобный просчет за много лет работы случился с ним впервые. С другой стороны, и обстоятельства, при которых он получил эти сведения, были неординарными. Опять же, Центр был обязан сообщить эти данные намного раньше, а не в условиях отправляющегося с перрона поезда…

В Разведуправлении рассчитывали, что группа Альты будет располагать собственной радиосвязью. И если бы не промах Кегеля, линия этой радиосвязи должна была появиться в эфире уже в конце лета 1941 года.

Последний раз Кегель виделся с Ильзе в середине августа, и на этой встрече она обмолвилась, что собирается вместе с Хельфрихом посетить Карлсбад. С тех пор Кегель больше Альту не видел.

Словно предчувствуя беду, он позвонил ей вечером 12 сентября — в тот самый злополучный день, когда Ильзе и Карл были арестованы гестапо. Естественно, ХВЦ не мог знать об этом и продолжал бесплодные попытки дозвониться до своей соратницы. Охваченный тревогой, Кегель принял решение заехать в МИД, где обратился за помощью к своему давнему знакомому Шаффарчику, который работал в одном отделе с Карлом Хельфрихом. У Кегеля была надежда на то, что если Шаффарчик что-то знает о Карле, то, возможно, у него есть новости и о Штебе.