Последний день года - Лена Обухова Страница 87

— Все в порядке, — заверил ее Морозов, как только понял, что случилось, — это просто пробки. Судя по всему, здесь такое случается. Я сейчас все исправлю. Оставайся на месте.

Он накинул на шею ремешок бинокля и двинулся к люку. Ближе к окнам ориентироваться было уже легко, но у входа в мансарду тени становились гуще. Тем не менее Морозову удалось найти Веронику и взять ее за руку, чтобы она почувствовала себя спокойнее.

— Побудь здесь, а я спущусь и включу автоматы. Я знаю, где щиток, видел его в цоколе, когда осматривал его.

— Нет, я пойду с тобой, — отрезала Вероника, вцепившись в него с такой силой, какой он в ней даже не подозревал. И только тогда Морозов понял, что они вдруг перешли на «ты».

— Хорошо, — улыбнулся он, хотя она вряд ли смогла бы разглядеть это в темноте. — Идем. Только осторожнее.

Пока они спускались, Морозов пытался вспомнить, где оставил фонарик, когда вернулся с цокольного этажа. Кажется, он дошел с ним до кухни. Его определенно стоило найти, поскольку внизу почти нет окон, а значит, будет очень темно.

— В чем дело? Что случилось со светом? — спросила вдруг темнота голосом Дарьи, когда они добрались до лестничного холла.

Морозов обернулся на звук ее голоса и присмотрелся. Здесь было темнее, чем в мансарде, поэтому ему с трудом удалось разглядеть приоткрытую дверь хозяйской спальни и высовывающуюся из нее Дарью. По всей видимости, оставаться одной в темноте за запертой дверью ей оказалось страшнее.

— Пробки выбило, — лаконично объяснил ей Морозов. А потом подтолкнул Веронику к комнатам и заявил: — Лучше останься здесь. Бродить в темноте опасно. И мне будет сложнее, чем одному.

— Только не у меня! — поспешно отозвалась Дарья и захлопнула дверь. Вновь щелкнул замок.

— Тогда у себя, — решил Морозов, радуясь наличию альтернативы.

Вероника попыталась протестовать, но не слишком активно. Было видно, что оставаться одной ей страшно даже за запертой дверью, но она слишком привыкла подчиняться, а потому в конце концов согласилась с ним.

Убедившись, что она заперлась, Морозов на ощупь спустился на первый этаж и здесь сразу заметил луч фонаря, скользящий по холлу с порога гостиной.

— Гриша? — настороженно позвал он.

— Я здесь, — с готовностью откликнулся тот. — Кажется, пробки выбило, да?

— Похоже на то.

Морозов преодолел последние ступеньки и подошел к Григорию, так и топтавшемуся у порога с фонариком в руках. Немного смущаясь, тот сообщил ему:

— Щиток в цокольном этаже.

— Я знаю. Пойдем посмотрим его? — предложил Морозов, полагая, что вдвоем будет проще и безопаснее.

Сразу стало понятно, почему Григорий смущался: насупившись, он мотнул головой, избегая смотреть Морозову в глаза.

— Я не пойду туда. Терпеть не могу всякие подвалы…

— Это не подвал.

— Все равно! Вдруг это ловушка? Вдруг там у щитка уже кто-то поджидает?

— В доме никого, кроме нас.

— А если кто-то смог сюда проникнуть? Ты запирал дверь за Павлом и Олесей?

Морозов задумался над этим вопросом, но вспомнить так и не смог. Скорее, все же нет, но и предположить, что кто-то успел за это время проникнуть на участок, тоже было сложно. Он ведь смотрел за дорогой, искал взглядом Павла и Олесю, заметил бы, если бы кто-то шел к ним.

Правда, самих Павла и Олесю он тоже так и не смог обнаружить. И кто-то же стрелял…