Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 88

* * *

Наступил шестой день смены. Сегодня должен был пройти прощальный Совет.

Каждая группа готовила к этому вечеру нечто особенное. «Зеленые» решили нарисовать стенгазету с впечатлениями от лагеря – что показалось им самым веселым, какие разговоры они вели на «Вопросах и ответах» и так далее.

Они как раз обсуждали разные идеи, записывая их на больших листах бумаги, приготовленных Кэном-сэнсэем, когда к ним заглянула мать Ами – Мами-сэнсэй из «Оранжевой» группы. Похоже, ее прислали на замену Сатико-сэнсэй, чтобы она помогла им. «Стенгазету делаете? Как здорово!» – сказала она, глядя на Норико и остальных.

Пульс у Норико учащался всякий раз, как Мами-сэнсэй подходила ближе. Каждую ночь она спала рядом с ее дочерью, Ами. А еще из головы не выходил тот разговор с мамой Юи. «Поздравляю». Вероятно, Мами-сэнсэй в курсе про Норико и может сказать ей нечто в том же духе. От одной мысли об этом ее охватывало странное волнение – было одновременно и неловко, и радостно.

Однако, поравнявшись с Норико, учительница не только не заговорила, но даже и не посмотрела в ее сторону. Здесь, в классе, она была просто «Мами-сэнсэй», а не мамой Ами.

— А кто это написал тут про «женские обязанности»? – вдруг спросила Мами-сэнсэй, уставившись на макет газеты. Это был раздел, посвященный еде.

— Я, – тут же подняла руку и ответила шестиклассница по имени Саюри.

Она не занималась дежурством в столовой, зато чистила персики и накладывала малышам добавку фруктового льда.

Картинка в стиле комиксов изображала учительницу, которая стояла рядом с ученицей на раздаче и говорила ей: «Девочки должны уметь исполнять женские обязанности. Чтобы потом, когда вы вырастете и станете матерями, у вас не было проблем».

Мами-сэнсэй нахмурилась и с сомнением покачала головой.

— Вам что… и правда так сказали? – спросила она.

Саюри кивнула.

— Во время еды девочкам не следует садиться. Они должны помогать во всем – им ведь в будущем быть матерями…

— Сатико-сэнсэй так и сказала? Про «женские обязанности»? – настойчиво уточнила Мами-сэнсэй, и Саюри снова закивала, но уже не так уверенно.

Возможно, она не вполне хорошо запомнила тот момент.

Мами-сэнсэй тяжело вздохнула.

— Это ведь не совсем одно и то же, согласна? Стать матерью и исполнять женские обязанности – все же разные вещи. – Учительница говорила быстро и раздраженно.

Саюри испуганно покачала головой.

— Наверное, Сатико-сэнсэй такого не говорила. Я просто перепутала.

— Даже если и не говорила, то вы все поняли это именно так. Большой разницы тут нет. Мне вообще не нравится эта формулировка – «стать матерью». Это предписывает женщине единственно возможную роль в нашем обществе.

Мами-сэнсэй будто бы рассуждала сама с собой. Саюри окончательно стушевалась и запуталась, что делать.

Норико и сама замерла в изумлении.

— Что-то случилось? – спросил Кэн-сэнсэй. Он только что подошел – до этого помогал другим детям с их работой.

— Кэн-сэнсэй, на минутку. – Мами-сэнсэй отвела его в угол, и они принялись шептаться. – Ямасита-сан… – Услышав, как Мами-сэнсэй произнесла фамилию Сатико-сэнсэй, Норико почувствовала, как ее плечи сжались.

Она только вчера застала в том отдельном здании взрослых за разговором о Ямасите, предположительно находившейся в Учебной комнате.