Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 89

— А-а… – закивал Кэн-сэнсэй.

Мами-сэнсэй снова что-то сказала. Вид у нее был угрожающий. А ведь она такая хорошенькая и молодая. Преподает английский.

— Тогда в обучении нет смысла, – донеслось до Норико. – Это все просто промывка мозгов.

Норико не поняла, о чем они.

Кэн-сэнсэй ничего на это не ответил. Он молча, с серьезным видом слушал Мами-сэнсэй. Дети словно боялись на них взглянуть, и каждый отводил глаза в сторону. Одна Саюри, нарисовавшая злополучную картинку, старательно стирала ластиком написанные на бумаге слова. Выражение у нее было растерянное. Она не знала, что вставить вместо них, поэтому речевой пузырь возле фигуры учительницы так и остался пустым.

— Послушайте-ка все! Особенно девочки.

Мами-сэнсэй вернулась к детям. Почему-то это напомнило Норико школьный урок по физическому воспитанию, на котором учителя ведут отдельные беседы с мальчиками и с девочками. Ей на мгновение показалось, что Мами-сэнсэй вот-вот заговорит о менструации. Наверное, это из-за того, что Норико сама сейчас через это проходит.

Учительница молча оглядела девочек. Какая же она все-таки красивая! Мами-сэнсэй стояла прямо перед ними. У нее был длинный, прямой нос и большие глаза, излучавшие горделивую уверенность.

— Вы – это будущее, – прозвучал ее голос, отчетливый и певучий. – И как вы, девочки, будете жить дальше, зависит только от вас. Сатико-сэнсэй пыталась объяснить вам, что важно быть женственными и добрыми. А если среди вас есть те, кто решил, что «обязанность женщины» – молчать и не выражать свое мнение, услужливо подчиняться мальчикам и так далее, то вы не правы. Все совсем не так, – сказала Мами-сэнсэй.

Кэна-сэнсэя с ней рядом не было. Он отошел к мальчишкам, чтобы помочь им с газетой.

— Запомните это хорошенько, – продолжала Мами-сэнсэй. – Я не хочу, чтобы вы уехали домой с превратными представлениями.

Норико не до конца уловила, что имела в виду учительница. Но главную мысль в целом уяснила. Остальные, по-видимому, ощущали ровно то же самое, что и она сама. Это все главным образом благодаря тому, что Мами-сэнсэй была предельно серьезна.

Она пыталась как следует все объяснить. Мами-сэнсэй их понимала, поэтому и они воспринимали то, что она говорила. Учительница стремилась донести необыкновенно важную мысль, и, понятное дело, ей было досадно, что она не в состоянии передать все нюансы. Норико, в свою очередь, тоже нервничала из-за того, что не могла до конца ее осознать.

— Ладно, а теперь за дело.

Мами-сэнсэй улыбнулась, и все вернулись к работе над стенгазетой. Учительница подошла к Саюри, которая стерла надпись про «женские обязанности».

— Прости. Я на тебя не сержусь.

В процессе Норико решила сходить и посмотреть, как продвигается раздел про фруктовый лед, который готовили мальчики. Там она внезапно встретила Сигэру. При виде его сердце замерло в груди. В памяти всплыло, как они прошлой ночью держались за руки, и Норико поспешно опустила глаза, но Сигэру ее все равно заметил.

— Норико-тян! – позвал он.

Мики с утра не было видно. Она, наверное, сегодня не присоединится к «Зеленым».

— А где Мика-тян? – спросила Норико.

Сигэру на мгновение замешкался с ответом.

— Сегодня ее не будет, – слабо улыбнувшись, сказал он. – Разве что вечером, наверное, придет. На прощальный Совет – он ведь для всех.