Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 90

Тут загудел у ворот вернувшийся автобус со спортсменами. Иван Петрович сорвал с гвоздика у входа ключ от ворот и побежал отпирать, даже отпихнул слегка Шварца со своего пути.

Следующий день выдался суматошным, все с раннего утра готовились к родительской субботе. Пионеров нещадно погнали на уборку территории, так что впору было позавидовать тем, кто был занят в приветственном концерте. Борис несколько раз подбегал к сторожке, но видел одно и то же: Иван Петрович и его сменщик вовсю трудятся, намывают до блеска ворота, подметают плиточную дорожку, ведущую от ворот к корпусам, и выносят мусор. Разочарованный, он плелся обратно, налетал на кого-нибудь из руководства лагеря и, как результат, получал очередное задание.

Вечером во время линейки, когда уже был спущен на ночь флаг, к пионерам обратился сам Самурай, причем его мрачный вид заранее не предвещал ничего доброго.

— Ребята, пионеры! – заговорил он, привставая на цыпочки и складывая руки за спиной. – Вы знаете, что вчера команда нашего отряда одержала достойную победу. Я вместе с вами очень горжусь победителями и горжусь каждым из вас. Да-да, не удивляйтесь. Каждый за первую половину смены в нашем лагере одержал хоть небольшую, но победу в чем-нибудь. Но есть вещи, за которые мне стыдно. За эти две недели я убедился, что даже лучшие пионеры могут попасть под власть темных суеверий, бабьих страхов, глупых баек, которые до революции рассказывали для того, чтобы держать подростков в повиновении.

За Бориной спиной две девочки взахлеб обсуждали историю о Мертвом таборе, причем с такими жуткими подробностями, какие сторож точно не сообщал. Но вдруг замолчали и прислушались, догадавшись, к чему клонит начальник лагеря.

— Но еще больше мне будет стыдно за вас завтра, когда приедут ваши родители, если и на них вместо рассказа об отдыхе и полезных делах будут выплеснуты все эти мерзкие историйки. Поэтому советую тем, кто боится не пойми чего, заранее упаковать вещи и завтра попросить маму или папу забрать его домой. Препятствовать никто не станет. Но все же сперва рекомендую очень серьезно подумать о том, сможет ли такой человек впоследствии именоваться пионером и готовиться к вступлению в комсомол.

Он еще что-то говорил, но Шварц снова начал думать об эликсире бессмертия. Интересно, что стало с тем молодым фашистом, жив ли он теперь? Как жаль, что не существует никакой возможности узнать…

Когда после линейки все шли в столовую, его нагнал Васильев. Он хлопнул Шварца по плечу и весело сказал (он вообще пребывал весь день в отличном настроении):

— Можно было сказать короче: «Ежели какая-нибудь редиска проболтается родителям о странных лагерных делах, то пусть лучше канает с предками домой, иначе утопим в сортире!»

Боря от души расхохотался, а про себя подумал, что Самурай и впрямь не совсем прав. Необъяснимые события в самом деле происходили, и нельзя было все свести к суевериям и страхам.

— Ну и ладно! Главное, чтобы родители привезли то, что я им по телефону заказал, – добавил Димка, понизив голос, и Борис понял, что речь идет о приготовлении к розыгрышу.

А он и думать о нем забыл. Как часто забывал о том, что ему не по душе.

На другой день сразу после завтрака приехал автобус, привез родителей, которые не захотели добираться своим ходом. Боря вместе со всеми рванул к воротам, которые как раз отпирал на полную Иван Петрович, одетый по такому случаю торжественно, в белоснежную рубашку и наглаженные темные брюки.