Аромат апельсинов - Кэти Джордж Страница 90

— Прежде всего, Фейги… – произносит Тоби, после того как налил себе стакан спиртного, а Фейгин пододвинул стул поближе, но потом вдруг замолкает.

Сначала он делает большой глоток, заявляет, что джин превосходен, и вытягивает ноги, кладя сапоги на невысокую полочку перед камином. Старый козел тем временем не находит себе места от тревоги.

— Прежде всего, Фейги, – снова начинает Тоби. – Хочу спросить, как Билл.

— Что?! – рявкает Фейгин, вскакивая с места.

— Ну, ты же не хочешь сказать… – начинает Тоби, бледнея.

— Хочу! – вопит Фейгин, топая ногами. – Где они? Сайкс и мальчик – где они?! Где прячутся? Почему они не здесь?

— Дело обломалось, – тихо бормочет Тоби. – Ты разве не знаешь?

— Знаю, – отвечает Фейгин, доставая из кармана обрывок газеты и тыча пальцем в заметку в ней. – Но что дальше?

— В нас стреляли, – отвечает Тоби. – И попали в мальчика. Мы побежали напрямик по полям через изгородь и канаву и тащили его под руки. За нами гнались. Черт меня побери! Они перебудили всю округу и спустили на нас собак.

— Мальчик! – выдавливает из себя Фейгин.

— Билл закинул его на плечо и бежал быстрее ветра. Мы остановились, чтобы снова взять его под руки. Его голова висела так, словно он уже умер и начал остывать. За нами следовали по пятам. Потом – каждый сам за себя, лишь бы подальше от виселицы. У нас не было выбора – только разделиться и оставить мальчонку в канаве. Живого или мертвого, не знаю.

На этом месте я взволнованно вскакиваю: «О, Оливер! Оливер!»

Хотя я уже знаю, что старый козел скажет дальше, я все равно тревожусь. Мне хочется кричать, хочется причитать. Но я сажусь и снова кладу голову на стол, однако тут же снова ее поднимаю. Свеча стоит слишком близко к волосам. Я отодвигаю ее. Шаркаю ногами под столом. Мне не сидится на месте. Я вся как на иголках. Все внутри горит, пылает, искрит, по венам словно течет расплавленный металл. Кажется, я вот-вот взорвусь.

Фейгин вежливо откашливается. Он ждет каких-то моих слов. Может, он ждет, что я скажу, где Билл? Как будто я знаю! А вот Оливер, вероятно, жив, иначе в газетах бы написали, что преступление связано со смертью мальчика, и Фейги сообщил бы об этом. А раз никто, ну, во всяком случае, никто из членов банды, не знает, где Оливер, то у него есть шанс.

«Никто не знает, где Оливер», – повторяю я про себя, потому что мне кажется, что это хорошо. Хотя так ли это на самом деле, можно только догадываться. Но пока что он недосягаем для Фейгина и мистера Сайкса.

— О, Нэнси, – прерывает молчание Фейгин. – Я тут подумал, Нэнси…

Я все равно не отвечаю.

— Как думаешь, дорогая моя, где сейчас Билл? – наконец спрашивает он.

Я не знаю, что сказать. Выдавливаю из себя невнятный ответ и утыкаюсь лицом в деревянный стол.

— И мальчик… – продолжает старый козел. – Бедное дитя, брошенное в канаве. Подумать только, Нэнс!

Я резко отрываю голову от стола.

— Вот именно! – выпаливаю я. – Ребенок! Ему лучше там, где он сейчас, чем среди нас. И я надеюсь, что мальчик сейчас лежит мертвым в канаве и его юные кости гниют там!

— Что?! – вскрикивает Фейгин.

— Да, именно так, – я смотрю ему в глаза. – Я была бы рада больше не видеть его и знать, что худшее для него уже закончилось. Мне невыносимо, когда он рядом. При виде него я испытываю отвращение к себе и ко всем вам.