Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс Страница 93

Но то, что сказал Хайко, оказалось значительно хуже:

— У меня аллергия на ангору.

— Что такое аллергия? – поинтересовалась Эмили.

Значит, он решил разыграть карту «здоровье».

— Если я прикоснусь к ангорской шерсти, это может вызвать у меня затруднения с дыханием.

Я коротко откашлялся, чтобы не рассмеяться.

— Что это такое? – поинтересовалась Эмили.

— Это значит, что Хайко потом будет кашлять. – Я несколько снизил градус столь серьезного медицинского заключения.

— Вплоть до удушья! – драматизировал Хайко.

— Хорошо, – совершенно прагматично заметила Эмили. – Тогда ты просто не прикасайся.

С Милашкой на руках она направилась к накрытому столу.

Катарина попыталась обуздать не только всех шалунишек, но и саму тему.

— Я даже не знала, что у тебя такие серьезные проблемы со здоровьем, – сказала она.

— Не серьезные. Но у меня положительный аллергический тест на ангору.

— Это значит, что у тебя еще никогда не было удушья при поглаживании кроликов? – уточнил я.

— Нет, но существует конкретная опасность.

— Чисто теоретическая, – конкретизировал я.

— Но мы же не должны ее провоцировать. Кроликам необязательно сидеть с нами за столом, – попыталась Катарина учесть интересы всех присутствующих.

— Какое расстояние для тебя безопасно? – дружелюбно спросил я.

— Их волоски могут летать по воздуху даже на два метра. А кожные чешуйки еще дальше, – ответил Хайко.

— Ну тогда садись в гостиной. Я сделаю тебе бутерброд с колбасой, – предложил я решение этой проблемы.

— Почему я? Ведь опасность исходит от ангорского кролика! – возразил пациент из группы риска.

Я попытался прояснить ситуацию, приведя некоторые статистические факты.

— Для семидесяти пяти процентов присутствующих здесь лиц ангора не представляет никакой опасности. Если ты будешь есть в гостиной, то этим мы защитим тебя как группу риска, а в остальном ужин пройдет без всяких ограничений. Конечно, мы от всей души приглашаем тебя присесть с нами за столом. На твой страх и риск. В конце концов, ты взрослый человек.

— Но это несолидар… – начал было Хайко, но его прервала Катарина, предложив свое решение:

— Эмили, почему бы нам не перенести клетку с Шалунишкой и Милашкой наверх, и пусть они поедят там?

— Но это их первый вечер! Мы же не можем заставить их есть одних! – Эмили чуть не плакала.

— Почему бы Эмили не пойти с кроликами в ее комнату? – внес предложение Хайко.

— Эмили не угрожает опасность ни от шерсти кроликов, ни от них самих. Почему же именно она должна отказываться от семейного ужина? – Я почувствовал, что мои дипломатические ресурсы на исходе.

— Из солидарности. В конце концов, волоски могут оказаться на ее свитере, и она вряд ли захочет быть виноватой в том, что я задохнусь.

Вот тут мне стало окончательно ясно – пора заканчивать этот абсурд. Вместо того чтобы изолировать уязвимое меньшинство, мы должны полностью ограничить самого слабого представителя неуязвимого большинства? Представление Хайко о солидарности было, на мой взгляд, гораздо абсурднее, чем его страх перед ангорой.

— А что, если ты просто… – начал я, но тут увидел беспокойство в глазах Катарины.

От нее не ускользнуло, что мы с Хайко взяли прямой курс на конфронтацию.

К счастью, уже многие годы я был успешным адвокатом как раз потому, что обладал способностью идти на компромиссы. По крайней мере, тогда, когда не мог обвести вокруг пальца все остальные вовлеченные стороны в пользу моего клиента. И теперь я осознанно включил эту способность.