Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 93

Медленным шагом она вернулась к нему. Немного раздосадованной.

— Что ж, – начала она. – Господин Илларионов заверил, что ваша охрана ничуть не хуже моей.

— Видите, ваш брат тоже не большой поклонник протоколов безопасности. Иронично, – Пол старался сдерживать свои эмоции, но в глубине души был очень рад, что она согласилась, поэтому отшучивался. – Не переживайте, если что, я лично встану на вашу защиту.

— Как благородно. Не поранитесь? – ему показалось или её глаза сверкнули?

— Только если ради вас, – он положил ладонь себе на грудь, подыгрывая ей. Или это уже была не игра. – Прошу.

Он указал рукой в сторону выхода из здания. До машины они шли молча. Пол иногда поглядывал на неё. Она же смотрела вперёд и шагала достаточно быстро. Он едва успел нагнать её, чтобы открыть дверь машины.

Она посмотрела на него, слегка придерживая дверь.

— Знаете, вы не обязаны… – «так себя вести», – хотела сказать она, прежде чем сесть в автомобиль. Его жесты обескураживали его. Вводили в заблуждение.

— У всех свои слабости, – прервал он её, усмехнувшись. И надеялся, что она ничего не поймёт.

Станислава всматривалась в его лицо ещё пару мгновений, но в итоге села в автомобиль. Пол закрыл за ней дверь, выдохнул и обогнул транспортное средство, чтобы сесть с другой стороны. Он уже начал сожалеть о своём приглашении. О чём он вообще думал?

— Как приятно снова вас лицезреть, Лерой, – сказала Анастасия, как только тот приземлился на соседнее кресло.

Макферсон совсем не ожидал увидеть её именно в этой машине. Даже вздрогнул. Возможно, от страха. Российская советница каждый раз заставляла его чувствовать себя некомфортно. Но, в конце концов, это и была её задача.

Она не посмотрела на него: читала журнал, который крепко держала в своих руках.

— А вы что здесь делаете? – раздражённо спросил он.

— Вообще-то, Лерой, вы в российском кортеже. Поэтому вопрос скорее в том, что тут делаете вы.

— Вы прекрасно знаете, почему я здесь. Потому что она там, – его лицо искривилось. Он явно был гораздо больше раздражён этим фактом, чем встречей с Анастасией.

— Вы так говорите, как будто это я придумала, – её это всё забавляло. Она даже усмехнулась. Его эмоциональная несдержанность заставляла её чувствовать себя вполне хладнокровным человеком, который и не знает, что такое острая реакция.

— Вам смешно?

— А что надо делать, плакать? – она посмотрела на него, а потом показала обложку журнала Time, который читала всё это время. – Хотя, может, вам и надо.

Лерой закатил глаза, увидев, что она ему демонстрирует. Выводить из себя Анастасия Амурсанаева отлично умела, этого ей явно было не занимать. Но тут есть и его вина.

— Дешёвый ход. Ждал от вас большего, – спокойно сказал он.

— Статья плохая, сами знаете. Ничего не поменялось.

— Вот тут вы ошибаетесь. Всё уже начало меняться. А после Руанды… – он покачал головой, но не договорил. Лерой прекрасно понимал, чем – а точнее кем – становилась Станислава Филин для африканских и не только стран. Вестником надежды на мир и спокойствие. Пол Блэквелл проигрывал ей в этом. Уже пару месяцев как. Хотя, может, и всю жизнь. Статусность в их профессии очень важна. Как бы её не растерять?

— Переживаете? – она над ним издевалась.

Лерой проигнорировал её сарказм. Хоть он и знал того, чего, как думал, не знала Анастасия. Макферсон никак не мог отпустить мысль, что Пол Блэквелл гораздо больше притворяется в своей попытке обкрутить Станиславу Филин вокруг пальца, чем это кажется на первый взгляд. Что он становится слишком заинтересованной стороной. И что, несмотря на планы Оливера Уотерса, канадский премьер-министр может предать их.